Читаем Клинки Керитона полностью

— Кейнэйский орех, он же — зерно чемирты, — повторил Билу, — ценнейшая, я вам скажу, вещица. Одно, два, три, и ещё четвертушечка, — сосчитал он, закидывая овальные, нежно-зелёного цвета зёрнышки обратно в склянку. — Три и довесок, — подытожил он, не спеша класть четвертушку обратно. Он поводил ею под носом, медленно и глубоко втягивая воздух, после чего сообщил: — Отменного качества орешки. Откуда скажите у вас денег столько?

— Какие деньги, скажи лучше, что с этим добром делать? — Саима на лету подхватил рвавшегося на стол Вира и бережно опустил зверька на пол.

— Это чудесные зёрнышки, они…

— Думаю, они сделают нас необычайно сильными, — со смешком предположил Тэйд. — Я слышал нечто подобное от Хабуа.

— Ага. Почти угадал… Надеюсь, вы знаете о Слёзах Тармали?

— Это они? — Саима закашлялся.

— Нет, это лишь их не магический аналог.

— Это как?

— Элементарно: зёрна чемирты останавливают время…

— Я догадался, можешь объяснить, как?

— Кейнэйский Водяной орех замедляет течение времени, — северянин покрутил перед лицом Саимы скрюченными пальцами, будто вращая в ладонях невидимый шарик, — или, если хотите, убыстряет ваши рефлексы и восприятие настолько, что кажется, будто весь остальной мир вокруг остановился.

Саима между тем обнаружил на тумбочке бутыль с вином и налил себе щедрую порцию:

— Чего-чего?

Билу скривил губы в снисходительной усмешке, явно довольный произведённым эффектом:

— Тоже мне, ученик Высшего сиурта, образованный в будущем, онталар.

— То, что ты говоришь, мне и так известно, но как такое возможно без магии? — фыркнул Саима.

— Странные вы, честное слово. Ты, получается, готов воспринять любую нелепицу, будь она отмечена печатью магии. Или, по-твоему, огонь, не сорвавшийся с кончиков пальцев, — не огонь? — северянин ухмыльнулся, подчёркивая абсурдность сказанного. — Или, может…

— Ну хватит, хватит — я понял, — Саима отставил кружку. Некоторое время он молчал, напряжённо размышляя над словами Билу. Результатом же его серьёзных мыслительных усилий стало раздражённое:

— Дай-ка сюда пузырёк!

— Надолго они время останавливают? — спросил молчавший всё это время Тэйд.

— Вот это правильный вопрос, поздравляю, — ненатурально возликовал молодой цейлер. — Всё зависит от качества обработки. Вот взять, к примеру, муху: что для человека один удар сердца, то семь для этой простой с виду насекомины, если бы оно у неё было… Так понятнее?

— Ну, где-то как-то в чём-то… О мухах я слышал, но не думал, что такое возможно провернуть с людьми, — Саима поднёс пузырёк к глазам и со всем тщанием принялся разглядывать его драгоценное содержимое.

— Ну почему же, если такое возможно вообще, не суть важно, с мухами или со слонами, тогда то, что это может происходить с людьми, выглядит вполне логичным допущением, вам не кажется? Главное — запомните: в «приостановленном времени», за редким исключением, вы не можете воздействовать на происходящее в настоящем.

— Это почему? — разочарованно хмыкнул онталар.

Билу улыбнулся:

— Чего не знаю, того не знаю. Но, согласись, если бы под действием Кейнэйского ореха можно было влиять на «застывшую» действительность, мир был бы далеко не таким, как мы его знаем! Не исключаю, что это магическая защита, или что-то подобное.

— Сомневаюсь я, — недоверчиво произнёс Тэйд.

— Проверяй. Ты даже не представляешь, насколько это редкая и дорогая вещь, — Билу взял склянку из рук онталара. — Так откуда, говоришь, вы её взяли?

— Ты не поверишь, Лу — сын кузнеца — сказал, что велено передать нам. Мы думали, что это от тебя.

— Удивительно. Цена одному такому орешку — с полсотни полновесных имперских рэлов. Но дело даже не в золоте — найти их в Кетарии не так-то просто — за любые деньги.

— Так это же целое состояние, — Тэйд опустился на край кровати.

«Интересно, кто этот таинственный благодетель, — подумал он, — не кузнец же, в самом деле».

— Вот нам привалило, а, Саима?

— А я о чём! — согласился с ним Билу. — Кто-то подарил вам почти две сотни. Зёрна достаточно большие, на вашем месте я поделил бы каждое частей на десять и разделил между собой. Наступит время, а оно обязательно наступит — воспользуетесь, а нет — продадите. У вас их с руками оторвут. Только не за пятьдесят отдавайте а за пятьсот. Каждое.

— На десять, говоришь, частей поделить? — Саима задумчиво повертел склянку. — Резонно.

— Один такой орешек часов на семь-восемь, может и поболе. Это я так, навскидку. Пробовать надо, по-хорошему.

— Ты шутишь?

— Была охота! Говорю ж, проверяйте, если словам моим веры для вас нет, — с намёком на обиду взвился Билу. Он взял лютню (разговор происходил в его комнате). Покрутил колки, тонко подстраивая. Запел: