Читаем Китай полностью

– Вы впервые в Китае, сэр?

– Не совсем. – Трейдер приветливо улыбнулся. – Я был в Кантоне во время Первой Опиумной войны, даже на самом деле попал в осаду.

– Да вы что? – Лицо Моррисона тут же изменилось. – А вы намерены задержаться? Могу ли я прийти и поговорить с вами? Я с удовольствием выслушаю вашу историю.

– Когда вам угодно.

– Сэр Клод собирается выступить с речью, – перебил их Генри.

Сэр Клод Макдональд шел к низкому травянистому склону на одной стороне лужайки.

– Вы знаете, как Макдональд получил свое назначение? – шепнул Трейдеру Бэкхаус. – Якобы у него имелись неопровержимые доказательства того, что лорд Солсбери… если можно так выразиться, в отношениях с женщинами был не кто иной, как Джек-потрошитель. Сэр Макдональд заявил этому великому человеку, что ценой молчания может быть служба в Пекине.

Предположение, что респектабельный британский премьер-министр – печально известный серийный убийца-маньяк, было, безусловно, нелепым.

– Ваши истории все такие неправдоподобные? – поинтересовался Трейдер.

Сэр Макдональд громко постучал по бокалу и начал свою речь:

– Ваши превосходительства, дамы и господа, мы рады приветствовать вас по этому счастливому случаю. Прежде чем произнести тост, я хотел бы сказать несколько слов о ситуации в Пекине. Мы все с глубоким потрясением узнали о недавних злодеяниях, совершенных против миссий и новообращенных китайцев. Мы сопереживаем всем пострадавшим. Однако я должен подчеркнуть, что пока «боксеры» совершают свои злодеяния лишь в нескольких северных провинциях. В Южном Китае про них никто не знает. Китайское правительство через Цзунли ямынь заверило, что готовит указ о полном подавлении Боксерского восстания. Главы всех дипломатических представительств встретились и обсудили создавшееся положение. Мы предупредили китайцев, что если они немедленно не исполнят обещания, то вызовем наши войска с побережья, где стоят военные корабли, поэтому у меня есть все основания полагать, что это прискорбное дело скоро останется в прошлом.

Раздались аплодисменты, а затем прозвучал тост в честь Виктории, британской королевы и императрицы Индии, по случаю ее восемьдесят первого дня рождения, а также шестидесяти трех лет на троне. Королеве пожелали еще долгих лет царствования, если на то будет воля Господа. Все британцы на широкой и залитой солнцем лужайке посольства приветствовали слова посланника громкими возгласами и овациями.

– И что вы на самом деле думаете? – спросил Джон Трейдер Моррисона.

– «Боксеров», возможно, не так просто остановить. Неудивительно, что националистические группы в обиде на иностранцев, которые продолжают их унижать. И я боюсь… – Моррисон взглянул на Генри, – наши миссионеры, хотя и желают добра, возможно, только навредили.

– Например, чем? – уточнил Трейдер.

– Отговаривали китайцев поклоняться своим предкам. С теологической точки зрения правильно, но, наверное, не мудро. Почитание мертвых занимает центральное место в конфуцианской идее нравственной семейной жизни.

Трейдер задумался.

– На шотландских холмах, – заметил он, – до сих пор высятся груды камней в знак почитания умерших. Языческая практика стара как мир. Никому не вредит. – Он бросил на Генри озорной взгляд. – Может, и мне такое сооружение дети поставят.

– Да, я лично подкину камешек, – весело ответил Генри. – Христиане ухаживают за семейными могилами на кладбище. Только не просите меня поклоняться вам и не думайте, что сумеете оказать мне поддержку с того света. – Он повернулся к Моррисону. – Я могу донести до новообращенных духовную пользу христианства, они постепенно поймут, что все исходит от Бога, и будут молиться Ему о душах своих предков. Но некоторые китайцы утверждают, что мы разрушаем их традиции.

Эмили вернулась вместе с четой Гувер и представила их своему отцу.

– Моррисон только что рассказал нам, что мы, миссионеры, сделали, чтобы оскорбить китайцев, – объяснил Генри. – Продолжайте, Моррисон. Что еще?

– В последние годы мы пытаемся препятствовать бинтованию ног.

– Но это такой ужасный обычай! – воскликнула Лу Гувер.

– И очень болезненный процесс, – сказала Эмили. – Все женщины говорят мне об этом.

– Не понимаю, почему вообще такое делают?! – недоумевала Лу Гувер, а затем обратилась к Трейдеру: – А вы что думаете, мистер Трейдер?

– Странно, не правда ли, – ответил он, – что во всем мире люди хотят изменить тела, данные им Господом. Я слышал, что в некоторых регионах Африки женщины растягивают шею с помощью специальных металлических колец и, если снять кольца, шея больше не сможет поддерживать голову. Древние майя в Центральной Америке удлиняли черепа младенцев, зажимая их между двумя досками. Но вы можете возразить, что худший из всех обычаев – наш собственный, распространенный по обе стороны Атлантики.

– И что это за обычай? – поинтересовался Гувер.

– Затягивание наших дам в корсеты из китового уса, такие узкие, что, по заверениям врачей, это вредит здоровью гораздо больше, чем если бы мы бинтовали им ноги, как китайцы. – Трейдер покачал головой. – А вот почему люди делают такие вещи, я понятия не имею.