– Я знаю… – Мэйлин колебалась. – Но во сне что-то пошло не так. Ее муж развелся с ней. Отправил домой.

– Почему?

– В моем сне этого не объяснялось. Но она лишилась всего.

– Ну, если она сделает что-то ужасное, например изменит мужу, он может выставить ее за порог и оставить себе приданое. Но только в этом случае. Ты же не думаешь, что она так поступит?

– Нет! Разумеется, нет! Но мне приснился такой сон.

– Дурацкий сон. Если произойдет нечто подобное, она будет виновата. Это будет потеря лица. Хотя ее родные, думаю, о ней и позаботятся.

– Мы так много потратили на ее образование и на все, что ей потребовалось для замужества. Не думаю, что братья захотели бы ей помочь.

– И я бы их не винил.

– А я не могла бы ей помочь, потому что у меня совсем нет денег. Вы мне заплатили, но я все потратила. Но если бы вы дали мне немного денег, как когда-то сделал Ньо, я бы их спрятала, чтобы в случае необходимости помочь дочери.

Шижун уставился на нее. Она пыталась извлечь какую-то выгоду для себя? Нет, подумал он, подобное ей несвойственно. Мэйлин говорила правду, каким бы глупым ни был этот страх. Шижун разозлился, учитывая все расходы, которые только что понес, но при этом был растроган. В сложной ситуации Мэйлин пришла к нему за помощью.

Правда состояла в том, что он мог себе это позволить. Когда придут добрые вести из Пекина, Шижун будет настолько твердо стоять на ногах, что даже не заметит сумму, которую даст Мэйлин. Поэтому он улыбнулся:

– Посмотрим, что можно сделать. Что-нибудь придумаем.

– Спасибо. – Она склонила голову. – Это очень важно для меня.

По обычаю на третий день молодые посещали дома родителей. В доме Шижуна их встретили теплыми улыбками и праздничным обедом. Широко улыбаясь, господин Яо вручил Шижуну и Мэйлин традиционные подарки, назвав их отцом и матерью. Все выглядели счастливыми. Свадебный ритуал подошел к завершению.

Посыльный из Пекина прибыл в дом префекта в полдень следующего дня. Вместе с различными посылками и официальными депешами он привез личное письмо от Лакового Ногтя. Шижун не стал читать деловые бумаги. Сгорая от нетерпения, он вошел в кабинет, чтобы первым делом прочесть послание от евнуха.

Я всегда утешаю себя тем, что у меня мало врагов. Но есть один враг, который и раньше пытался уничтожить меня и никогда не переставал чинить препятствия на моем пути, – некий господин Лю, дворцовый служитель, имеющий большое влияние и занимающий важный пост.

Не знаю как, но он узнал о вакансии инспектора по добыче соли и о моем интересе к этому делу. Вечером накануне того дня, как я собирался сообщить о Вас вдовствующей императрице, он добился у нее аудиенции и обеспечил место для своего кандидата.

Когда я заговорил с ней на следующее утро, Цыси рассмеялась и сказала: «Ах, какая неудача, Лаковый Ноготь! Я только что отдала это место другу господина Лю. Ты опоздал!»

Я ничего не могу сделать, почтенный господин Цзян. Если я узнаю о какой-то другой вакансии, то постараюсь сообщить Вам. Но на данный момент на горизонте ничего нет. Вместе с посыльным я возвращаю Вам то, что Вы оставили мне в уплату будущей услуги. Это тяжелый удар для нас обоих, и я могу лишь выразить свое глубокое сожаление.

Шижун завыл от боли. Шанс разбогатеть растаял. Свадьба Яркой Луны пробила брешь в его кошельке. Теперь даже и думать нечего о том, чтобы подарить Мэйлин еще какие-то деньги.

Западное озеро

1887 год

У Гуаньцзи не было плана. В делах сердечных он предпочитал ничего не планировать. Если чему-то суждено случиться, оно случится, так или иначе. А если не судьба, то ничего не произойдет.