Читаем Китай полностью

– Я понимаю. Но путь, по которому ты движешься в Цзунли ямыне, довольно неопределенный. – Шижун увидел, как сын нахмурился. – Не пойми меня превратно. Я восхищаюсь тобой. Ваша деятельность может положить начало великим свершениям. Но это рискованно. – Он сделал паузу. – Твой дедушка оставил нам поместье в довольно хорошем состоянии. И я сам смог отложить деньги. Так что ты завидный жених вне зависимости от того, как пойдут дела в Цзунли ямыне. Возможно, если повезет, мы сможем даже найти тебе богатую жену.

Жухай медленно покивал. Казалось, он обдумывает вопрос.

– Могу я кое-что спросить, отец? – наконец сказал он.

– Разумеется, мой мальчик.

– Зачем ты встречался с тем евнухом, который ухаживает за ногтями Цыси?

Шижун заколебался на секунду. Он не хотел упоминать про должность инспектора даже при сыне, пока все не решится. Во-первых, это конфиденциально. Во-вторых, он всегда считал: если заранее говорить про что-то, это сулит неудачу.

– Просто частное дело, – твердо произнес он, чтобы что-то ответить. Но, судя по выражению лица сына, такого ответа было недостаточно. Что ж, тогда надо запутать его, рассказав что-нибудь несущественное. Шижун знал, как это сделать. – Довольно странный тип, – небрежно бросил он. – Успел завести жену и детей еще до того, как его оскопили. Полагаю, решил поживиться во дворце. Занимает дом одного торговца. Его соседи даже не знают, что он евнух. Раньше я не был осведомлен, но оказалось, что при дворе несколько таких женатых евнухов.

Он надеялся, что собьет сына с толку, но не ожидал того, что произошло дальше. Жухай сидел, уставившись в тарелку, а потом вдруг вскинул голову:

– Ты дал ему взятку?

Это была дерзость. Причем опасная.

– А почему ты так думаешь? – Голос Шижуна звучал холодно.

– Говорят, ты берешь взятки.

– Кто конкретно говорит? Твои сослуживцы?

– Нет. Другие люди.

– Ты же понимаешь, что едва ли в империи найдется чиновник, которого не обвиняли бы в этом в тот или иной момент?

– Без сомнений.

Шижун ответил не сразу. Он был зол, но сохранял спокойствие.

– Когда я был примерно твоего возраста, – сказал он задумчиво, – отец взял с меня обещание никогда не брать взятки. Но тогда волноваться не было причин, поскольку я уезжал служить самому неподкупному чиновнику из когда-либо существовавших. Я говорю, конечно, о великом эмиссаре Лине. – Он кивнул. – Линь меня любил. Он доверял мне. И был прав, доверяя. Грустно, что родной сын не может проявить ко мне такую же милость.

Это прозвучало как упрек. Но Жухай не склонил головы от стыда, как следовало бы.

– Я только имею в виду, что не желаю извлекать выгоду, отец, даже косвенно, из каких-либо взяток, – тихо произнес он.

Шижун молчал. Как долго сын ждал, чтобы выплеснуть свои чувства? В последний раз они проводили время вместе почти год назад, и он считал, что мальчик будет рад его видеть. На самом деле ему так и казалось всего несколько часов назад, во время визита в Цзунли ямынь. Но видимо, нет. Неуважение поразило его, как удар.

Весь в мать, сердито подумал Шижун. Что касается его демонстрации самоуверенности, то игра понятна. Он оправдывает себя на случай, если меня поймают за руку.

Ясно, что ему придется относиться к сыну как к любому другому человеку, который представляет опасность. С осторожностью. Хитрить. Шижун знал, как это сделать.

– Это правильная позиция. Рад слышать. Думаю, тема закрыта. – И тут ему пришла в голову одна мысль. – Кстати, помнишь Мэйлин, с которой познакомился в Гуйлине?

– Конечно!

– Ты знал, что у нее есть дочь?

– Вроде бы слышал.

– Красивая девушка. Она скоро выйдет замуж за знакомого торговца из Цзиндэчжэня. – Он улыбнулся. – Поскольку девушка лишилась отца, я решил удочерить ее. Это проявление доброты по отношению к девушке и ее матери, ведь она выходит замуж в богатую семью.

– Ей повезло. – Жухай вежливо склонил голову, но Шижун видел, что сын озадачен. – Ты мне ничего не говорил.

– Намеревался сказать при встрече. Это не такое уж важное дело.

– Когда планируется счастливое событие?

– Как только я вернусь в Цзиндэчжэнь.

– И мне нужно познакомиться с новой сестрой.

– С названой сестрой.

Теперь, подумал Шижун с мрачным удовлетворением, мой самодовольный сын задается вопросом, собираюсь ли я подарить этой названой сестре какие-то деньги, которые он якобы так презирает. Шижун снова улыбнулся и вежливо продолжил:

– А пока я в Пекине, я сделаю все, что в моих силах, для продвижения ваших начинаний, о которых шла речь сегодня.

Шижун сдержал слово. Вскоре он обнаружил, что многие из знакомых чиновников в Пекине рады обсудить с ним Цзунли ямынь. Большинство из них, казалось, согласны с тем, что вооруженные силы необходимо модернизировать с помощью западного оружия и военных методов.

– Мы называем это доктриной самоукрепления, – заявил бывший губернатор.

Но когда речь заходила о таких вопросах, как торговля и образование, поддержка ослабевала. Да, кое-кто соглашался с молодыми людьми. Другие же твердо придерживались заведенного в старину порядка: «Держи варваров на расстоянии».