Читаем Хусаин Мавлютов полностью

Хусаин Мавлютов стремился с честью выполнить ту ответственную задачу, которая была возложена на него реввоенсоветом и командованием Туркестанского фронта.

«Доношу, — писал он в своем рапорте командующему Бухарской группой войск, — что в 7 часов утра 30 августа, перейдя в решительное наступление, несмотря на упорное сопротивление противника, занял последние опорные пункты перед крепостью. На некоторых участках были попытки противника перейти в контрнаступление, но нашим огнем он был отброшен. 2 орудия левой колонны прибыли в 6,5 часов. Если удастся из орудий проделать в крепости брешь, то перейду в атаку. Противник упорно обороняет Каршинские ворота, обстреливая в упор из своих орудий, и не дает подойти броневику.

Начальник правой колонны, командир 12-го

татарского полка Мавлютов»[19].

После ожесточенной схватки с противником Двенадцатый татарский полк одним из первых врывается в крепость и начинает громить врага в его собственном логове.

«Десятый и Двенадцатый татарские полки и Второй батальон Отдельного полка около 9½ часов утра (1 сентября) ворвались в город Старую Бухару, — пишется в одном из боевых донесений. — При продвижении через ворота части понесли большие потери, главным образом в командном составе. В данный момент (15 часов) все указанные части находятся в городе Старая Бухара. Продвижение слабое. Противник ведет огонь с мечетей, домов»[20].

Красным воинам приходилось отвоевывать у противника каждый кусочек земли. Дом за домом, улицу за улицей очищали они от озверевшей гвардии эмира. И, наконец, 2 сентября над крепостью взвилось красное знамя.

Командующий Туркестанским фронтом Михаил Васильевич Фрунзе, лично руководивший Бухарской операцией, поздравил бойцов и командиров.

«Товарищи красноармейцы, — писал он, — ваши геройские усилия уже дали свои результаты, почти вся северная Бухара занята нами и красными бухарскими отрядами. Только в стенах Бухары дерется эмир с самыми яростными врагами трудового народа, но идущая к вам с северо-востока помощь поможет вам покончить с эмиром.

Выражаю именем Республики признательность за вашу геройскую борьбу под стенами Бухары и уверен, что не сегодня-завтра последний оплот бухарского черносотенства будет вами разрушен.

Слава героям-борцам, вечная память борцам, погибшим за дело рабоче-крестьянской России»[21].

А к исходу дня 2 сентября М. В. Фрунзе телеграфировал в Москву:

«Крепость Старая Бухара взята сегодня штурмом соединенными усилиями красных бухарских и наших частей. Пал последний оплот бухарского мракобесия и черносотенства. Над Регистаном победно развевается Красное Знамя мировой революции. Эмир с остатками приверженцев бежал, меры к его задержанию приняты. Вся центральная и северная Бухара уже установила революционный режим. Войска Российской и Бухарской Красной Армии приветствуют с радостной вестью рабочих и крестьян Туркестана и всей России»[22].

16 сентября 1920 года постановлением революционного Совета Туркестанского фронта за доблесть и отвагу, проявленные при взятии крепости Старая Бухара, Хусаин Мавлютов награждается вторым орденом Красного Знамени, представляется к награждению золотым оружием; а его полк за успехи в операции представляется к Почетному Революционному Красному Знамени.

С разгромом войск Бухарского эмирата намного улучшилось положение в Туркестане. В Средней Азии был ликвидирован крупный опорный пункт врага. Но в Ферганской долине и в горах Тянь-Шаня еще разгуливали шайки басмачей. Они угрожали населению, нападали на мирных жителей, убивали советских работников. Басмачи всячески препятствовали установлению Советской власти в кишлаках и аулах.

Советское правительство решило разгромить этот последний очаг контрреволюции в Средней Азии.

Хусаина Мавлютова вызвали в штаб Четвертой Туркестанской стрелковой (бывшей Первой отдельной татарской Приволжской) бригады.

— Поступил приказ Туркестанского реввоенсовета, — сказал Мавлютову комбриг Тальковский. — На вас мы возлагаем весьма ответственную задачу: отправляем ваш полк в Ферганскую область уничтожать банды басмачей.

— Есть выполнить приказ реввоенсовета, — ответил Хусаин Мавлютов.

Через сутки его полк был уже в пути.

Приходилось вести бои с противником, который отлично знал местность и умело использовал это знание. Враг часто прятался где-нибудь поблизости в ущелье и нападал с тылу.

Вдобавок ко всему, несмотря на осень, стояла жара. Красноармейцы тяжело переносили ее. Басмачи закапывали все колодцы. Дохли лошади, и людям приходилось тащить на себе боеприпасы, оружие.

— Вперед, товарищи, — подбадривал бойцов отважный командир Хусаин Мавлютов. — Мы должны перенести все трудности, победим мы, победит Советская власть.

Трудовой люд Туркестана видел в лице красных воинов своих освободителей от ига феодалов-угнетателей. При активной поддержке трудовых масс Двенадцатый Туркестанский стрелковый полк одерживал победу за победой. Полк сыграл решающую роль в ликвидации басмачества в Средней Азии в 1920–1921 годах.