Бальтзару удалось успокоить нас, а Финн согласился встретиться с Микко и всеми капитанами на рассвете. Когда все поспешили спуститься с холма, я отстала и пошла рядом с Константином, который все еще двигался медленнее из-за своей ноги.

Ридли остановился, оглянувшись на меня с беспокойством в глазах. Я кивнула ему, чтобы он шел без меня. Он тяжело вздохнул, но оставил меня спорить с Константином на склоне холма.

— Почему ты борешься со мной так отчаянно? — негромко спросила я.

— Потому что тебе нужно выбросить из головы фантазии, что ты, словно рыцарь на белом коне, можешь убить дракона и спасти королевство, — устало ответил он.

Я остановилась:

— У меня нет таких фантазий.

— Есть, — настаивал он и остановился, чтобы посмотреть на меня.

Начался дождь, а так как было чуть выше ноля, дождь ощущался как лед. Мы стояли на склоне холма среди деревьев, пахнущих влажной хвоей. Свет почти исчез, благодаря тучам, скрывшим заходящее солнце, но я все же могла видеть сталь в его глазах.

— Не существует хорошей войны, Брин, — сказал Константин. — Погибнут хорошие люди.

Невинные жизни разрушатся. И, в конце концов, один негодный человек будет владеть короной.

— Но Мина — зло, и она должна быть остановлена, — доказывала я. — Ка ты предлагаешь нам это сделать без войны?

— Она действительно должна быть остановлена, ты права, что борьба, вероятно, единственный способ это сделать, — согласился он. — Но не значит, что это хорошо, или легко и без кровопролития.

Глава 59. Королевство льда

Створки на палатке замерзли закрытыми, и, когда я распахнула их ударом ноги, на землю, словно битое стекло, посыпался лед.

Моя соседка по палатке нашла себе другое место для сна, и Ридли поселился у меня.

Несмотря на нашу усталость, мы заснули не сразу, пытаясь какое-то время придумать какой-нибудь план, чтобы спасти наши семьи от худшего этой войны, но, в конце концов, мы уснули, прижавшись друг к другу, чтобы сберечь тепло, пока дождь стучал по холсту.

Пока мы спали, температура опустилась ниже нуля, но дождь, вероятно, еще шел какое-то время. Когда мы вылезли из палатки, небо начало светлеть, отбрасывая на нас эфирное голубое свечение, и все вокруг было покрыто толстым слоем льда.

За ночь мир превратился в замороженную страну чудес. Ветви были полностью покрыты льдом, а ранние почки почти оказались в заточении в хрустальных гробах. Как ни трудно было перемещаться по льду, было в этом что-то волшебное. Ландшафт полностью изменился.

Микко провел совещание в большой круглой палатке, стороны которой сейчас казались, словно из оконного стекла. Он стоял внутри, согнувшись над столом с картой Дольдастама, одетый в темно-серую шубу. Кто-то накипятил чайник чая на огне, и он прихлебывал из чашки, изучая карту.

Высокий холм в основном скрывал нашу армию и костры от Дольдастама, но охранники башен Скояре скрывали любой дым или свет, который могли увидеть. Все же, способности охранников были не очень сильны, поэтому мы держали огонь на минимуме.

Людлов, Финн и Бальтзар уже были с ним, когда прибыли мы с Ридли. Они не разговаривали, поэтому, наверное, мы немного пропустили.

— Чертовски рано для всего этого, — пробормотал Людлов, наливая себе чашку чая.

В это время года тьма занимала около шести часов от суток, а план, прежде чем мы пошли спать, состоял в том, чтобы напасть на Дольдастам до рассвета. Ну, по крайней мере, это был старый план. Я надеялась изменить его.

— Если мы пойдем вокруг… — начал Финн, но я прервала его и шагнула ближе к столу.

— Сир, я хотел бы обратиться с просьбой, — сказала я, и Микко медленно повернул голову, чтобы посмотреть на меня. — Я хотела бы, чтобы вы подождали с атакой на Дольдастам и позволили нам с несколькими добровольцами проникнуть через стены, чтобы предупредить людей прежде, чем начнется кровопролитие.

Микко выпрямился, торжественно глядя на меня:

— Я знаю, что ты выросла здесь, поэтому у тебя здесь друзья и семья, которых нужно принимать во внимание. Но ты не можешь эвакуировать полгорода, по крайней мере, незаметно.

— Я не прошу за полгорода, — упорствовала я. — Я лишь прошу за своих родителей, а Ридли — за свою мать, — я повернулась к Финну. — Там родители и сестра Финна.

Взгляд Микко посуровел, в то время как мне хотелось продолжать список тех, кого мне хотелось вытащить оттуда — родители Тильды, ее сестра и зять, и её трехлетняя племянница, или семья Каспера, в которой уже было достаточно потерь. Даже Линус Берлинг и его родители, которые были добры, что было редкостью для членов королевской семьи.

Я знала, чего боялся Микко. Я бы эвакуировала весь город, если бы могла, но это был не выход. Но будь я проклята, если оставлю родителей за этими стенами. Тильда говорила, что город уже настраивался против них, и я не могла оставить их там умирать.

— Ты уверена, что сможешь пройти незамеченной? — спросил Бальтзар с явным любопытством.