Читаем Хронография полностью

Л. Септимий — это имя предполагаемого автора латинской версии (IV век н.э.), претендующего на текст Диктиса Критского — очевидца Троянской войны; это то, что печатается как эфемериды Диктиса Критского в издании, цитированном выше. Греческий вариант этого материала, хотя в перестроенном порядке, приписывается иначе неизвестному Сизифу Косскому, а также Диктису, присутствует в книге 5 Малалы. Дополнительные отрывки из того же источника появляются в других текстах (например, С, Ке и Su). Роман Диктиса, вероятно, можно приурочить к I веку н.э. Было предметом споров, сколько прозаического текста Диктиса знал Малала, и обратил ли он на него внимание прямо, и продолжал ли он распространять позже его самостоятельно (Patzig, 1892, Griffin, 1907). Так, не хватает, например, портретов греческих и троянских героев, почти наверняка присутствовавших в оригинале, и явно два были удалены, по крайней мере, с греческого языка Малалы. Это сочинение имеет ограниченное значение в установлении формулировок Малалы, хотя оно может быть полезно, например, при систематизации мелких лакун.

Slav

Подробное обсуждение славянского перевода появится в специальном томе исследований. Следующие примечания (автор Саймон Франклин) предназначены для обозначений, используемых текстов и объясняют выбор и перевод славянских вариантов в примечаниях. Так, когда славянские тексты цитируются в примечаниях, они рассматриваются здесь вместе: даны ссылки в полном объеме каждого отдельного текста в списке сокращений.

Наиболее полное сохранившаяся версия Малалы, кроме Ва, это та, что выжила в средневековом славянском переводе, самый лучший и полный текст которой опубликован Истриным (о сложных деталях публикации см. список сокращений). Издание Истрина основано на рукописях Arkh для книг 1-2, 4-10, и на EL (в небольшой выборке рукописей), для книг 13-18. Истрин также использует EL для вариантов в более ранних книгах, Soph для книг 11-12 и спорадически других местах, и Tikh (особенно для книги 3). Везде, где возможно, показания Arkh и EL приведены здесь со ссылкой на издание Истрина, и конкретный источник чтения (то есть ли Arkh или EL), не уточняется. Полный учет аппарата Истрина, и разночтения, найденные в исследованиях, сопровождают несколько томов его текста.

Небольшие фрагменты Малалы в Arkh, забытые Истриным, публикуются Мещерским.

Части книг 1, 2 и 4 версии EL, где появляются мифы, включают пассажи, не опубликованные Истриным.

Soph содержит сокращенный и перефразированный материал из всех 18 книг Малалы. Несмотря на сокращенную форму, она включает некоторые отрывки и детали, отсутствующие в Arkh и EL. Полный текст недавно опубликован: Творогов, 1983, и он предпочтительнее спорадических экстрактов у Истрина.

KVI обеспечивает текст в частях книг 7 и 9, и не был опубликован. KVI — гипотетический сборник, начиная, с крайней мере, с конца XI века в России, частично сохранившийся в нескольких более поздних сборниках историографических работ. Эти варианты взяты из рукописи Pol Pal, и сверены с версией KVI в «Троицком» сборника (ГПБ NSRK, ff 287-288, 291-292).

Чтения из славянской версии принимаются только из текстов, которые отражают славянский перевод самой летописи Малалы. Не упоминаются фрагменты Малалы, которые входят в славянский текст через являющиеся частями других переведенных произведений византийской литературы, таких как перевод хроники Георгия Монаха, или отрывки из лексикона Суда, цитируемые Максимом Греком. Одно исключение из этого правила было сделано в случае Абрамовича. Абрамович печатает выдержки из (но, к сожалению, не публикует в полном объеме) раздела 10 книг, которые были переведены независимо от «полной хроники» и которые сохранились в рукописях XII в. (florilegium). Это самые старые славянские рукописи, содержащие фрагменты Малалы. Даты «полного перевода» — X или XI века, но нет рукописей, сохранившихся бы с того времени до XIV века.

Славянские варианты в примечаниях, в основном, даются на основе Истрина. Тем не менее, примечания не обеспечивают полную или точную инструкцию к тексту Истрина, в ни в славянском, ни в его отношениях к греческому.

Примечания учитывают больше источников, чем были использованы для издания Истрина.

Единственная цель примечаний заключается в предоставлении материала, который может отражать греческий текст Малалы. Чисто славянская традиция, однако, местами любопытная, или важная, игнорируется. Таким образом, если какой-либо славянский текст согласен с греческим Ва, все славянские варианты на тот момент игнорируются. Например, когда Ва отличается от Истрина, но поддерживается Soph или Tikh, то в примечаниях ничего не появляется. Для того, чтобы проверить обоснованность таких упущений надо проверить тексты, указанные в Testimonia.

Английский язык в примечаниях не обязательно представляет собой точный перевод со славянского. Это потому, что примечания имеют дело не с славянским, но с греческим. Таким образом, без вариантов дано:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Занимательные истории
Занимательные истории

В истории французской литературы XVII в. имя Таллемана де Рео занимает особое место. Оно довольно часто встречается и в современных ему мемуарах, и в исторических сочинениях, посвященных XVII в. Его «Занимательные истории», рисующие жизнь французского общества эпохи Генриха IV и Людовика XIII, наряду с другими мемуарами этого времени послужили источником для нескольких исторических романов эпохи французского романтизма, в частности, для «Трех мушкетеров» А. Дюма.Относясь несомненно к мемуарному жанру, «Занимательные истории» отличаются, однако, от мемуаров Ларошфуко, кардинала де Реца или Сен-Симона. То были люди, принадлежавшие к верхним слоям потомственной аристократии и непосредственно участвовавшие в событиях, которые они в исторической последовательности воспроизводили в своих воспоминаниях, стремясь подвести какие-то итоги, доказать справедливость своих взглядов, опровергнуть своих политических врагов.Таллеман де Рео был фигурой иного масштаба и иного социального облика. Выходец из буржуазных кругов, отказавшийся от какой-либо служебной карьеры, литератор, никогда не бывавший при дворе, Таллеман был связан дружескими отношениями с множеством самых различных людей своего времени. Наблюдательный и любопытный, он, по меткому выражению Сент-Бева, рожден был «анекдотистом». В своих воспоминаниях он воссоздавал не только то, что видел сам, но и то, что слышал от других, широко используя и предоставленные ему письменные источники, и изустные рассказы современников, и охотно фиксируя имевшие в то время хождение различного рода слухи и толки.«Занимательные истории» Таллемана де Рео являются ценным историческим источником, который не может обойти ни один ученый, занимающийся французской историей и литературой XVII в.; недаром в знаменитом французском словаре «Большой Ларусс» ссылки на Таллемана встречаются почти в каждой статье, касающейся этой эпохи.Написанная в конце семнадцатого столетия, открытая в начале девятнадцатого, но по-настоящему оцененная лишь в середине двадцатого, книга Таллемана в наши дни стала предметом подлинного научного изучения — не только как исторический, но и как литературный памятник.

Жедеон Таллеман де Рео , Рео Жедеон де Таллеман

Биографии и Мемуары / Европейская старинная литература / Документальное / Древние книги