Читаем Хроника Путинизма полностью

Если писать путеводитель по кокаиновому Петербургу, то начать надо с диско-клуба «Конюшенный двор», а закончить Смольным. Да, в доме за пропилеями тоже нюхали. Я знаю как минимум троих кокаиновых наркоманов, занимавших должности вице-губернаторов. Нет, четверых. Но его я никогда за этим занятием не заставал и в обнюханном виде не наблюдал своими глазами, так что можно не считать. В Мариинском дворце тоже в течение десяти лет каждый день можно было посмеяться над одним из самых величественных фигурантов кокаинового лобби: в курилке знающие зрители-журналисты цинично обсуждали текущую дозу героя: сколько дорог к обеду и сколько после. Герой в принципе не мог работать на заседаниях городского парламента без граммульки. Считалось, что продукт доставляет начальник аппарата, тоже человек весьма своеобразный. Но все это мелочи — Смольный и Мариинский дворец перерабатывали колумбийский продукт в законотворчство и управление городской политикой малыми дозами — на оба дома граммов десять в сутки, не больше. А вот в ночных клубах счет шел на килограммы. Один специалист-криминолог как-то обмолвился в разговоре со мной, что в середине девяностых за выходные Петербург потреблял порой до десяти кило продукта. То есть оборот кокаина составлял около пяти миллионов долларов в месяц. (В Лондоне больше ста кило за день) Появился кокс в 1992 году, пробными партиями. Говорят, через нигерийцев-студентов, организовавших поставки по обычной схеме — через глотателей. Партии были мелкие, спрос не очень. В основном всякая мелкая шушера: музыканты, танцоры, проститутки, креативщики, диджеи, телевизионщики. Короче, всего человек пятьсот на весь город. Не интересно. А вот первая на самом деле крупная партия приплыла в конце 1993 года. И к ней был особый интерес: ее раздавали бесплатно. Город сел на кокс через год. И рынок сформировался. Потребителей стало на порядок больше. Тема выстрелила. И нигерийцы стали налаживать параллельные оптовые поставки через порт.

СЕТИ И ЗОЛОТЫЕ РЫБКИ