– Доктор, думаю, не стоить заходить так далеко. Это место – в городе детства и всей моей жизни, в библиотеке семьи Канерва, в кресле, которое я уничтожил. Там горячие печи и булки с изюмом, зимой за окном падает снег, летом трепещет плющ и чайки кричат. Я хотел выклянчить у зятя это кресло. Мечтал, что когда-нибудь женюсь и поставлю его в своём доме. Моё место в Космосе – это кресло в Виипури, желательно нагретое женской задницей. И, к огромному моему сожалению, я его не получил.

– Не стоит отделять нашу, человеческую, жизнь от космологического развития Вселенной. Мы вам подыщем кресло на Сириусе.

– Доктор, мы проиграли страшную войну. Мне не до поэзии сейчас, не до метафор. Это разговоры для молодёжи, мои племянники поболтали бы с вами с удовольствием. Кстати, мне разрешат их увидеть? Когда я их вижу, мне становится спокойнее. Своим смехом они разгоняют голоса в моей голове.

– Конечно! Они с нетерпением ждут этой встречи. Но для начала вам нужно со мной поработать. Вы же согласны с тем, что не очень здоровы, что вас беспокоят некие скрытые от глаз, но действенные, разрушительные силы.

– Рюсся – эти силы.

– Нет-нет, другие, внутренние.

– Возможно.

– Вы чувствуете одиночество и тревогу.

– Да.

– В семейном окружении вам легче.

– Немного легче. С родными, доктор! Мне легче с родными людьми. А вот пациенты вашей клиники, с которыми приходится встречаться во время прогулки, мне совсем не по душе. Неприятные существа.

– Хорошо, я вас понял. Мы не будем пока искать ваше место в Космосе. Для начала нащупаем ваших родственников в прошлом. Постараемся их увидеть, поговорить с ними. Они будут очень рады. Ведь они для вас старались, кого-то любили, что-то копили. Вы представитель древнего богатого аристократического рода.

– И в столовой, во-первых, еда плохая – зачем мясо поливают этим отвратительным соусом? Кстати, вам стоило бы заказать тушёнку в Райволе. Во-вторых, от вида других больных портится аппетит. Но я-то не больной, вы сами это говорите, вы понимаете, слава богу. Всего лишь голоса… Да, мой пращур вешал на ёлках людей и собак, настоящий был аристократ. Плевал он на меня, как и я на него. Стоит ли его искать? Нужно ли с ним встречаться? Какого чёрта?

– Не бойтесь! Для этого вам не будут делать уколы и давать таблетки. Мы займёмся эвритмическим танцем, обретём гармонию, соединив дух и материю. С помощью танца вы найдёте путь к свободе и бесконечности.

– Может, лучше укол?

– Не переживайте. Вас мучают голоса, мы вам поможем от них избавиться. Вы войдёте в мир безвременья, встретите ваших предков и будете общаться только с ними, чужие голоса замолкнут навсегда.

– Я бы не сказал, что так уж и мучают. Просто говорят со мной, спорят, но не угрожают. И мне не до танцев.

– Каждое утро вы будете разучивать различные эвритмические движения. Через полгода они сложатся в единое целое. Танец, который вы будете исполнять три раза в день, наполнит ваше существование гармонией.

– Полгода?

– Мы вам подберём лёгкие развевающиеся одежды. Концертмейстер подыграет на рояле. Вы развоплотитесь, станете точкой в бесконечном пространстве, частицей Вселенной, свободной от всяких земных желаний и волнений.

– Вы сказали, полгода?

– Быстро только кошки родятся, поспешишь – людей насмешишь, господин Тролле. За короткий срок вы не выучите эвритмический танец, не обретёте навык развоплощения.

– Я хочу остаться собой, доктор. И у меня нет столько времени, надо страну из руин поднимать, повышать оборонительную способность, ведь враг не дремлет. Пожалуйста, отпустите меня со всеми моими голосами. Никому от них худа не было. Я нужен моему народу.

– Первое движение называется «мистическая птица». Вы будете изображать бросок копья и полёт сокола. Это моя личная методика. С помощью движений мы будем вызывать древнего дедушку, который возвысил ваш род над другими людьми. При этом надо протянуть звук «о». Давайте вместе – «о-о!»

– Какой ещё дедушка? Я хочу общаться с молодёжью, где дети, где Эйно и Анна? Доктор, я понял страшную вещь – вы голос в моей голове! А-а-а! Ы-ы! И-и!

Офицер Тролле обижал доктора, обзывал «всего лишь голосом», не хотел пропевать звуки и совершать эвритмические движения. Крепкие санитары надевали на него смирительную рубашку и надолго изолировали от прочего душевнобольного общества. Родственников к нему не пускали.

Но Арви был очень хитрым и мужественным больным – ему хватило сил взять себя в руки и притвориться выздоравливающим. Он перестал буянить, просил добавку гадкого соуса, разучивал танец. Через полгода Урсуле разрешили увидеться с братом и, заплатив немалые деньги, взять его на поруки.

Руна третья

Арви клянётся вернуть карельскую землю и Лийсу