Читаем Хроника Горбатого полностью

По дороге к Раисе Михайловне женщина вспоминала страшилки про финнов, которые рассказывали в школе и пионерских лагерях: «В полночь кто-то постучал в дверь. Люди открыли. На пороге стоял человек в военной форме. Он сказал: “Это был мой дом, я хочу вам поведать тайну, где хранятся мои продукты. А за это вы разрешите мне здесь умереть”. Отвёл их в погреб, поскрёб стену, показалась спрятанная дверь. Достал из кармана ключ, открыл эту дверь. За ней были ступеньки вниз. “Идите следом, не бойтесь!” Люди пошли за финном и увидели ящики с продуктами. Стали они есть. До утра ели. Вышли из погреба, а финн в комнате мёртвый на стуле сидит». Ещё были жуткие истории про финна, который явился убить всю русскую семью.

Для детей Карельского перешейка финны были таинственным народом, который ушёл, оставив советским людям свои стены, фундаменты, каменные лестницы, которые вели в никуда – в сугроб или заросли иван-чая. С одной стороны, слово «финское» означало что-то чужое, недружелюбное. С другой – было синонимом всего добротного, основательного. Финская дорога, финский колодец, финский забор – это то, что сделано с секретной магией, как в волшебных сказках.

– Раиса Михайловна, кто бы мог подумать, что ко мне постучится старый финн!

Умереть в бильярдной у Арви не получилось – пришли милиционеры, отвели его в «Дружбу».

Тролле почувствовал бесконечное одиночество. Выпил рюмку «Посольской». Задремал, скрипнула дверь, проснулся. В номер вошла вчерашняя проститутка – молоденькая, улыбчивая, глазастенькая. Видимо, ей понравились подарки из «Берёзки» и хотелось снова пообщаться с этим стариком. Она разделась и залезла к нему под одеяло. Что-то говорила по-фински, неправильно строя фразы, Арви сквозь дрёму отвечал, шутил, называл своей Суоми. Грел холодные руки у неё под мышками, холодные ноги – под коленками. Девушка хихикала. Она пахла карельским озером и лесными цветами. Арви крепко обнял её и полетел наконец к своим предкам.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Хмель
Хмель

Роман «Хмель» – первая часть знаменитой трилогии «Сказания о людях тайги», прославившей имя русского советского писателя Алексея Черкасова. Созданию романа предшествовала удивительная история: загадочное письмо, полученное Черкасовым в 1941 г., «написанное с буквой ять, с фитой, ижицей, прямым, окаменелым почерком», послужило поводом для знакомства с лично видевшей Наполеона 136-летней бабушкой Ефимией. Ее рассказы легли в основу сюжета первой книги «Сказаний».В глубине Сибири обосновалась старообрядческая община старца Филарета, куда волею случая попадает мичман Лопарев – бежавший с каторги участник восстания декабристов. В общине царят суровые законы, и жизнь здесь по плечу лишь сильным духом…Годы идут, сменяются поколения, и вот уже на фоне исторических катаклизмов начала XX в. проживают свои судьбы потомки героев первой части романа. Унаследовав фамильные черты, многие из них утратили память рода…

Николай Алексеевич Ивеншев , Алексей Тимофеевич Черкасов

Проза / Историческая проза / Классическая проза ХX века / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука