Учимся читать новости. Нужен единый учебник по истории в школе? Возможно. Корректный, учитывающий разные точки зрения, с богатым ФАКТИЧЕСКИМ материалом, разработанный СПЕЦИАЛИСТАМИ. Плюс пособия и толковые учителя.

Но вот бла-бла-бла, которыми опутывается эта инициатива, надо фильтровать. Читаем: к созданию должны быть привлечены не только специалисты Министерства образования и науки и Российской Академии наук, но и «двух старейших российских общественных объединений – Исторического и Военно-исторического обществ».

То, что в кавычках, и есть главное. «Старейшее» Историческое общество почило в бозе в 1917-м году. Возобновлено только что, в 2012-м. Председатель – С. Е. Нарышкин, он же пред. Госдумы, он же бывший сотрудник КГБ и член совета директоров табачной компании (это сочетание выглядит симпатично), он же председатель Комиссии По Противодействию Попыткам Фальсификации Истории В Ущерб Интересам России.

Комиссия просуществовала три года, исчезла, тут же выскочило вышеуказанное Историческое общество.

А Военно-историческое общество существовало с 1907-го по 1914-й год. И сейчас его НЕТ, есть только указ, подписанный 4-го января с. г.

Понимаете, да? Мало нам «Единой России», нам теперь нужна «Единая История». А уж почему здесь кавычки, полагаю, объяснять не надо.

* * *

Отец о смерти: «Я и в армии от службы не отлынивал, и, если эта подружка придет, спорить с ней не буду. Надо так надо».

Первый раз я услышал (и согласился), чтобы смерть сравнивали со службой. А что, в самом деле, служба. Долг. Надо так надо. Без вопросов.

* * *

«Министр обороны РФ Сергей Шойгу намерен вернуть в армию офицеров-воспитателей. Об этом он заявил в интервью газете “Комсомольская правда”, опубликованном во вторник, 12 февраля. Шойгу подчеркнул, что принципиально важно готовить офицеров-воспитателей, а не относиться к ним как к “рудименту советского времени” и “замам по общим вопросам”. “Это должен быть профессионал. Он обязан знать, как живет солдат, чем живет, кто из личного состава курит, кто пьет, какая у ребят дома обстановка. Он должен уметь работать с душой солдата”, – сказал глава Минобороны».

Это, значит, опять политруки?

Из этих людей кто-нибудь читал хотя бы одну науч. – поп. книжку по педагогике? О том, в частности, что обучение и воспитание – один процесс, что воспитывать должен командир – делом, военной работой, своим примером. ОБЩЕЕ ДЕЛО воспитывает, ничто больше. «Воспитание» отдельным номером солдаты (как и школьники, и студенты) воспринимают с юмором, а на «воспитателей» всегда смотрели как на придурков. Да какой нормальный молодой человек кому вообще позволит «работать» со своей душой? Будут косить: одни делать вид, что воспитывают, а другие, что воспитываются. В результате из воспитателя получится то же, что всегда было: лагерный «кум». «Кто курит, кто пьет» – откуда он узнает? Стучать будут.

А вот хорошие психологи в армии нужны. Как и везде. При этом ни в коем случае не в штате подразделения. Отдельной независимой службой.

* * *

Левый крайний

Просматривая старые фотографии, вдруг обнаружил закономерность, на которую раньше не обращал внимания (да и вообще не большой любитель ковыряться в фотоархивах): на коллективных снимках я всегда с краю. И, как правило, слева. Что слева, в этом, полагаю, особого значения нет, но явно неспроста последовательное стремление не затесываться в гущу, чтобы всегда можно было с легкостью уйти. Или выйти.

Вспомнил, что и на собраниях всегда садился с краю. И в кино, и в театре. И в застолье.

Наверное, это нехорошо. Но это факт: я не люблю быть впереди, в центре, равно как и сзади. А сбоку – все равно что отдельно.

Вот так и понимаешь наконец правду о себе.

* * *

Лицедейство

Жизнь в СССР была сплошным карнавалом с постоянной сменой масок.

На официальном празднике – торжественно-похоронная маска советско-партийной лояльности. В учреждении, магазине, везде, где тебе могут что-то дать или не дать, – маска льстивого холопа. По эту сторону стола или прилавка – ты бог и царь. Среди диссидентов диссидент, на субботнике комсомолец, с пролетариями пролетарий, с интеллектуями интеллектуй. Везде свой. Некоторые, меняя личины, забывали, какая из них собственная.

«Будь самим собой!» – призывали нас.

«Не морочьте голову, скажите, кем надо!» – отвечали мы.

Сейчас поменялись маски, но карнавал остался. Каждый из нас способен за день пятикратно перевоплотиться. Вершитель судеб и унылый исполнитель, деляга и раздолбай (часто одновременно), ипохондрик и романтик… У нас высочайшая степень социальной мимикрии, из-за чего жизнь вокруг меняется очень медленно: мы предпочитаем не улучшать ее, а приспосабливаться. Менять маски. Это легче.

Была все-таки сермяжная правда в том, что православие осуждало актерство, лицедейство, понимая его как согласие на лицемерие, пусть и игровое, на дробление своей единственно данной сути.

* * *

Условная служба

Военные сборы после университета. Два месяца.