– Действительно! Чего вы беспокоитесь? Во-первых, мебель никуда не денется, перевезем. И двери снимем, и паркет, да тут все съемное почти! Но это не главное. Главное, – обратился он к соседке, – я тут был в мэрии вместе со съемочной группой. Ну, на ПТС выехали, передвижная телевизионная станция, видели, может, такие большие автобусы, а я вместе с журналистами пошел в мэрию, кабели там нужно было монтировать. А они там уже начали. Интервью. Как раз по вопросу сноса домов в Москве. Человек из мэрии прямо конкретно по адресам пошел. И тут я: а вот этот адрес есть на снос? Он смотрит: нет. Я говорю: почему же, говорю, этот адрес в управляющей компании значится как для сноса? И тут он говорит. – Дмитрий сделал паузу и оглядел притихших гостей. – Говорит: это, говорит, старый фокус. Объявляют, что снесут, но предупреждают: равноценные квартиры дадим только тем, у кого нет долгов! И тут же должники начинают платить! Всё, вся на этом махинация! Потому что долги – это их бич, вот они и придумывают.

– А что ж ты раньше не сказал? – ахнула Нина.

– Вот, говорю.

– Умно! – оценил чей-то мужской голос, в котором слышалось уверенное понимание, что на самом деле умно в этой жизни.

И веселье продолжилось.

Дмитрий эту выдумку взял не с потолка, он читал в интернете о подобных аферах, но, увы, их дома это не касалось. По взгляду Нины он увидел, что она все поняла. Удивилась вслух только для того, чтобы подыграть.

Проводили гостей, долго убирались, мыли посуду.

Квартира опять заблистала новизной и ремонтом.

Дмитрий сел перед телевизором, а Нина прикатила столик-тележку с двумя бокалами вина и свечкой. Выключила свет, зажгла свечку. Подняла бокал:

– За новую жизнь!

– За новую жизнь.

Они выпили, Нина выключила телевизор, потянулась, подняв руки вверх.

– Пора баиньки!

Они легли на широкую новую супружескую постель (ее привезли только вчера), на новое белье, все пахло чистотой и свежестью. Нина обняла Дмитрия и зашептала:

– Дим, ты пойми, ведь у меня всю жизнь не было ничего своего. Жила с мамой у приемного отца в его доме, потом в Москву приехала, в общежитии ошивалась, пока тебя не встретила. Все всегда было чужое. И у вас тут тоже, Дима, ты прости. Не моя квартира, не моя мебель.

– А я, а Сашка с Колькой? Тоже чужие? – спросил Дмитрий.

О маме не спросил.

– Да я же не об этом! Я понимаю, не в вещах дело. Своего ничего в каком-то смысле и нет в принципе. И одежда на нас чужая, не шьет же себе никто ничего, и едим все чужое, и мебель тоже не сами делаем. Но я мечтала сделать ремонт и почувствовать – все мое! Наконец-то все мое, понимаешь? Мой дом, понимаешь? Я прямо до тоски этого хотела! И вот он есть. Спасибо, ты красиво соврал. Но я даже без этого счастливая, серьезно. Вот смотрю вокруг, – сказала Нина, уткнувшись в щеку Дмитрия, – и мне все равно, пусть завтра это снесут, но сейчас – мое! Мой дом!

Она помолчала и вдруг засмеялась.

– Ты чего?

– Да сравнение пришло хорошее. Вот ракеты запускают. Они огромные. А в космос летит только верхушка. То есть люди строят, стараются, сколько сил уходит, времени, материала, и все ведь сгорает! Но ведь не даром же?

– Нет. А что у нас вместо верхушки? Мы сами?

– Ну да, наверно. А за маму прости, Дим. Думаешь, я не понимаю? Я такая стерва, если подумать. Прости, ладно?

– Да брось ты. Это меня простить надо. Только некому теперь.

Нина приподнялась на локте, посмотрела в лицо мужу, вглядываясь в глаза.

– И думать не смей. Я такого сына для матери никогда не видела. Столько лет – ни разу ни в чем не упрекнул. Ничем не побеспокоил.

– А если надо было побеспокоить?

– Нет. Не хотела она этого.

Дмитрий подумал, что Нина не права, но не стал с ней спорить.

А может, и права.

Но и Дмитрий прав.

И все по-своему правы.

А еще подумалось, что мама и есть та верхушка, которая полетела в космос, хотя тут ничего не сгорело.

Но могло бы сгореть.

Вот она и улетела – заранее.

Или нет?

Как можно захотеть смерти и, тем более, ее запланировать?

А как можно делать ремонт в доме, который снесут?

И почему он так любит Нину сейчас, именно сейчас? Больше, чем когда бы то ни было.

А ведь она, если подумать совсем честно, взялась делать ремонт, строить свой дом еще и потому, что не чувствовала своим Дмитрия. Он ведь не так уж любил Нину, когда поженились, скорее, согласился с ее любовью. И она это чувствовала, наверно, но приняла, тоже согласилась. А потом устала от его чуждости, поэтому и дом… То есть, получается, человек все делает не для того, для чего ему кажется, а для чего-то другого?

Ничего не поймешь в этой жизни.

Хроника. Февраль

Из новостей

* * *

Над Челябинской областью взорвалось небесное тело, предположительно метеорит, в результате чего имеются многочисленные разрушения, за медпомощью обратились 1552 человека.

* * *

Астероид пролетел рядом с Землей на максимально близком от нее расстоянии – 27,7 тыс. км.

(Все очень близко. Очень. Как в фильме «Меланхолия».)

Из журнала

* * *