Читаем Хроника № 13 полностью

С этого дня у них с Ниной что-то оборвалось. Внешне все было более-менее: общались, говорили, ложились вместе спать, пожелав спокойной ночи и отвернувшись каждый в свою сторону, но появился какой-то прогал, возникла зона умолчания.

Касалась она, конечно, в первую очередь ремонта, который Нина продолжила.

Будто и не грозил никакой снос, она с прежним азартом взялась за дело. Освободили комнату мамы, Нина предъявила ремонтникам эскиз и потребовала точного исполнения. Ссорилась с ними, ругалась, волновалась, но иногда и хвалила, радовалась – тем больше, чем ближе было к концу.

Комната получилась прекрасная – светлая, уютная, с красивыми светильничками в изголовье будущей кровати: здесь предполагалась спальня.

Без передыху Нина начала покупать мебель. Денег не хватало, она взяла кредит. Дмитрий ни во что не вмешивался. Нина раньше по любому поводу советовалась, вернее, под видом совета ждала похвалы, ободрения запланированному или уже сделанному, а сейчас ставила перед фактом. Вот этот диван, эти кресла, эти шкафы.

И все было неплохо по отдельности, но, собравшись вместе, оказалось вовсе не тем, к чему применимо слово «дизайн». Квартира каждым своим углом, каждой вещью самодовольно заявляла: тут был ремонт, мы дети ремонта, мы слуги ремонта, пусть пройдут годы и годы, но вы, глядя на нас, сразу подумаете: «Здесь был ремонт!».

Трудно было понять и уловить, в чем именно это заключалось, но ощущение было явственное. Настолько внятное, что и Нина его услышала, поняла, увидела. Шумно радовалась, но в лице сквозило тайное недовольство.

А может быть, пытался догадаться Дмитрий, она нарочно все портит – чтобы не жалко было рушить?

Эта догадка даже как-то утешала.

К весне все было сделано. Нина опять уже работала и в клинике, и с клиентами, наверстывала. Кое-какие мелочи докупала по выходным. Несколько раз заезжали Саша и Коля, хвалили маму. Она рассказала им, каким образом можно получить три квартиры, но срочно жениться не соблазнился ни тот, ни другой. Странная стала эта молодежь – живут себе на съемных квартирах и не беспокоятся. Может, потому, что для многих свое жилье недоступно? Или само понятие своего жилья обесценилось? Это мудро, если вспомнить, что все мы гости на этой земле.

А Нине захотелось устроить новоселье. Пригласить подруг, кое-кого из клиентов, с кем тоже образовалась дружба, Дмитрий может, если хочет, позвать кого-то со своей работы (он не собирался), сыновья приедут, Нина ими, взрослыми и красивыми, похвастается. И их девушками: у Коли тоже появилась герлфренд, красотка, как и у Саши. И тоже почему-то старше него. Но неважно.

И гости собрались, и восторгались, оценили каждую продуманную деталь.

Заполненная людьми, квартира похорошела, все уже не так кричало о ремонте, и Нина осчастливилась, отбросила сомнения, которые ее терзали. Подробно рассказывала, как все происходило, как она титанически боролось с вороватыми и халтурящими ремонтниками, как собственноручно делала то-то, то-то и то-то.

Гости, из которых многие жили в условиях не худших, а некоторые в несравнимо лучших, поздравляли, с удовольствием слушали (такие вещи всем интересны), с аппетитом ели и пили (Нина очень постаралась, на столе было все, что душе угодно), но тут кто-то сказал, какая-то женщина, клиентка Нины из их же дома, откуда-то с верхних этажей:

– Ниночка, это все очень прекрасно, только, когда ты рассказывала, я думала, ты какой-то временный ремонт делаешь. А у тебя вон какой стабильный, просто мемориал. Но дом-то скоро снесут, что же, пропадет это все?

Те, для кого это было новостью, то есть большинство, озадачились. В самом деле, зачем?

Нина махнула рукой:

– Ну и снесут, и что? В дерьме жить из-за этого? Вот вы в поезде, например, едете, а у вас на столе салфетка грязная, вы же ее попросите заменить? Хотя какая разница, если несколько часов ехать?

– Тут не салфетка, тут большие деньги! – не унималась соседка. – Пропадут!

– И пусть пропадут! – засмеялась Нина. – Может, меня завтра машиной собьет или болезнь какая-нибудь, не дай бог, и что, думать об этом и ничего не делать? Хоть день да наш, правда, Дима?

Дмитрию было приятно, что она этим вопросом взяла его в союзники (на самом деле просила поддержки, и он это понял).

И сказал: