^hB те же дни монахиня Матильда¹³, дочь маркграфа Дитриха, вышла замуж за некоего славянина, которого звали Прибислав. Позже, схваченная незаконным правителем города Бранденбурга Болилиутом, она подверглась с его стороны таким притеснениям, что не могла ни Рождество Господне, ни прочие праздники ни упреждать соответствующим постом, ни справлять с праздничной радостью. Там она родила мальчика, которого в печали воспитала, а позже получила освобождение от столь тяжкого бедствия и аббатство в Магдебурге¹⁴, хоть и была его недостойна. Муж ее был перед тем убит братьями Угио и Уффико. Брат его, по имени Лиудольф, сложив с себя духовное звание, взял ради мести оружие и нанес нашим большой ущерб. Схваченный императором, он опять был восстановлен в своем прежнем звании.^h

В это же время женский монастырь в Хиллерслебене¹⁵ был достойным жалости образом сожжен и разрушен славянами, а монахини уведены оттуда; в тот же день многие христиане - о ужас! - были перебиты язычниками.

^gВайк¹⁶, король Паннонии, зять Генриха, герцога Баварии, учредив в своем королевстве по призыву императора епископские кафедры, получил корону и посвящение.^g

A.1000

1000 г.^aИмператор Оттон, обвинив на Римском соборе¹ Гизилера, архиепископа Магдебурга, в том, что он владеет двумя приходами, велел приговором суда отстранить его от должности и через папских послов вызвать в Рим. Но тот, пораженный тогда ударом, не смог лично туда прибыть и отправил Ротмана, который в случае, если иначе ему не поверят, должен был очистить его клятвой. Так была дана отсрочка и дело отложено до тех пор, пока сам император не сможет обсудить его вместе с местными епископами.^a

^bМежду тем император, узнав о смерти своей тетки, преисполнился не поддающейся вероятию печалью, ибо видел, что из-за падения трех столпов, то есть смерти господина папы Григория, его бабушки и тетки, здание церкви зашаталось и держится теперь на нем одном. Тогда приведя в порядок все, что по обычаю следовало сделать в церковных и государственных делах,^{b a}он пожелал вернуться на родину в сопровождении патриция Циацо², подателя даров Роберта и кардиналов. Ни один император не уходил из Рима и не входил в него с большей славой, чем он.^{a b}Когда были пройдены Альпийские скалы, ему навстречу вышли толпы людей из Галлии, Франконии и Швабии; его сестры Софья и Адельгейда вместе со знатью Саксонии и Тюрингии приняли его с единодушными поздравлениями и пребывали с ним в должной любви так долго, как это позволяла поспешность предпринятого путешествия.^{b a}’ Гизилер, выйдя навстречу [императору]³, заслужил его, пусть и непрочную, милость и сопровождал его дальше.

Итак, император, услышав о чудесах, которые Бог сотворил через любимого им мученика Адальберта, поспешил туда ради молитвы. Придя в город Цейц, он как подобает был принят Гуго⁴, епископом этого города; оттуда прямым путем направившись к городу Мейсену, он с почетом был встречен почтенным Эйдом⁵, епископом этого города, и маркграфом Экхардом, который пользовался его особым расположением. Когда были пройдены земли мильценов⁶ и император прибыл в округ Диадези⁷, Болеслав, князь Польши, приготовив ночлег в месте под названием Эйлау⁸, с великой радостью вышел ему навстречу. Как [Болеслав] его тогда принял и провел через свои земли до самого Гнезно, сказать кому - не поверят. Увидев издали желанный город, Оттон смиренно, босыми ногами вошел в него, был почтительно принят Унгером⁹, епископом этого города, введен в церковь и, добиваясь для себя милости Христовой, проливая слезы, просил мученика Христова о заступничестве. Не медля, он основал там архиепископство, как я надеюсь, законно, но все же без согласия названного епископа^a и тамошнего митрополита, ^aчьей юрисдикции подлежала вся эта страна¹⁰, и поручил его Гауденцию¹¹, брату названного мученика; он подчинил ему Рейнберна, епископа Кольбергской церкви, Поппо Краковского и Иоанна Бреславского. Исключение составил лишь Унгер Познанский. Создав там алтарь, он с честью вложил в него святые мощи.