Император хотел также возвести в епископский сан Эрпо из Хальберштадта и Рацо из Бремена. И вручил им, когда они лежали в постели, страдая от тяжкого недуга, пастырский посох, но оба они умерли без епископского посвящения. Оба они, хоть и были праведны и благочестивы, не могут считаться епископами, ибо не получили наравне с последними святого посвящения. Это был тот самый Рацо, который доставил в Рим из Гамбурга кости папы Бенедикта^f

^gЖил также в Магдебурге некий каноник по имени Конрад. Он был дядей архиепископа Геро и при исполнении службы Божьей, насколько это возможно в человеке, сочетал в себе одновременно и добрую волю, и твердую решимость. Ведь я часто слышал о нем, что после того как он оканчивал пение или чтение во время службы, ему опять ревностно хотелось сделать это же вторично. Он всегда был послушен своим приорам и с постоянной любовью впереди прочей братии старался им угодить. Как только императору стало известно о столь почтенной персоне, он тут же его полюбил и приблизил к себе. Однако внезапная смерть помешала ему получить от императора обещанный сан и унесла его из этого мира 28 августа. Родом из Саксонии, он покоится в Италии; славный Магдебург признает в нем своего духовного сына.^g

^bИтак, Кресценций захватил через папу Иоанна императорские права, забыв о клятве и милости, оказанной ему императором.^{b c}Сверх того, послы папы Григория были схвачены этим узурпатором и переданы бдительной страже. Этот Иоанн, по национальности грек, по положению раб, наделенный немалой хитростью, придя к императору Оттону II в одежде нищего, сначала по настоянию императрицы Феофано лишь кормился за счет короля, а затем стал пользоваться его расположением и милостью, считаясь одним из первых лиц государства. После его смерти, в правление Оттона III, названный Иоанн пользовался своей хитростью настолько свободно, насколько то позволяли малолетство короля и беспечность его знати. Когда умер епископ Пьяченцкой церкви, а его преемник был изгнан, он принял эту церковь не как пастырь, но как волк с целью ее разорить. Правя ею в течение нескольких лет, он, став истинным членом антихриста, настолько возгордился, что захватил престол блаженного Петра и скорее запятнал его нечестием, чем занимал с уважением.^c

A.998

998 г.^aИмператор,^a узнав через послов об этой дерзости, ^aпредпринял второй поход в Италию¹,^{a b}передав управление делами своей тетке Матильде, аббатисе Кведлинбурга, которая, несмотря на недостатки своего пола, отличалась удивительной добродетелью.^{b a}Когда достопочтенный папа Григорий вышел ему навстречу в Павии и поведал о нечестивых деяниях Иоанна и Кресценция, август, охваченный праведным гневом, как можно быстрее поспешил вместе с папой в Рим.^{a c}При их приближении узурпатор Иоанн бежал.^{c a}Тогда некие приверженцы -не столько императора, сколько Христа - погнались за ним, схватили и, боясь, как бы он не ушел безнаказанным, если они приведут его к императору, отрезали ему язык и нос и вырвали глаза. По свершении этого господин папа Григорий с честью вернул себе престол и свободно занимал его до самой смерти.^{a c}Кресценций же, укрывшись в замке, что соединяет старый Рим и крепость св. Льва², напрасно пытался сопротивляться императору. Итак, император-август, придя в Рим, отпраздновал там Воскресение Господне³ и сразу же после «белых дней», [приготовив] осадную технику, приказал маркграфу Экхарду штурмовать башню Теодориха⁴, до сих пор считавшуюся неприступной, где засел тот злодей. Не прекращая атак ни днем, ни ночью, он наконец поднялся [на стену] благодаря устремленному ввысь сооружению, обезглавил по приказу императора [Кресценция] и повесил его за ноги вместе с 12-ю другими [мятежниками], чем внушил всем присутствовавшим невыразимый ужас; затем император правил уже без всяких помех.^c

^dЭтот Экхард, принадлежа к одному из благороднейших родов Южной Тюрингии и постепенно достигнув зрелого возраста, украсил свой род и нравами, и подвигами. После многочисленных войн, которые он вел вместе со своим отцом Гунтером ради защиты своей, поставленной под сомнение, чести, он вернул себе милость императора Оттона II и с честью вернулся в отечество; тогда же он вступил в брак со Сванхильдой⁵, вдовой маркграфа Титмара и сестрой герцога Бернгарда, и имел от нее перворожденную дочь - Лиутгарду⁶.

Лотарь⁷ же, происходя из знатного рода Северной Тюрингии, став мужем, затмил недостатки [юного] возраста своими достоинствами. Став любимцем императора Оттона II, он взял с его помощью в жены Годилу, некую знатную даму, родом из западных земель. На 13-м году своей жизни она родила ему сына-первенца и назвала его Вернером⁸ - в честь своего отца.