^cВ это время Генрих², владевший маркой, схватил Эбергера, славного, но слишком высокомерного вассала Бернварда³, епископа Вюрцбургской церкви, и ослепил за нанесенную ему обиду в месте под названием Линденло⁴. Король же, узнав о случившемся от послов епископа, со скорбью поведавших об этом, разгневался и отправил названного графа в изгнание; однако позже он вернул ему свою милость и примирил с епископом посредством достойного удовлетворения. Вслед за тем названный епископ пригласил к себе на праздник св. Килиана, то есть 8 июля, Леопольда⁵, маркграфа баварского Остмарка, и этого Генриха, его племянника, с великой любезностью их приняв. Там маркграф Леопольд, играя в святую ночь после утрени со своими рыцарями, был ранен стрелой, пущенной из-за угла кем-то из друзей ослепленного, и, сделав исповедь, 10 июля испустил дух, ни словом, ни делом не причастный к названному преступлению. На следующий день он был там погребен и по заслугам оплакан, ибо не оставил после себя никого более умного и лучшего во всех делах.^c

^dСыновья графа Генриха фон Штаде- Генрих⁶, Удо⁷ и Зигфрид⁸ - вышли 23 июня на кораблях против пиратов, грабивших их земли; в произошедшем сражении Удо погиб, а Генрих вместе со своим братом Зигфридом и графом Адальгером были побеждены и - страшно сказать! - уведены в плен негодными людьми. Весть об этом тут же распространилась повсюду. Герцог Бернгард, который был ближе всего, тут же отправил к [пиратам] послов, обещая им деньги в качестве выкупа за [пленных] и предлагая собраться для переговоров о мире. Те [заявили], что готовы заключить прочный мир за огромную сумму денег.

Проклятая орда пиратов, получив большую часть собранных денег, - огромную сумму! - и приняв вместо Генриха его единственного сына Зигфрида вместе с Гервардом и Вольфрамом, а вместо Адальгера - его дядю Дитриха и сына его тетки Олафа, разрешила им удалиться, чтобы собрать то, что еще осталось из обещанных им сокровищ; оставлен был один Зигфрид. Не имея сына, он просил свою сестру Кунигунду⁹, жену Зигфрида, графа фон Вальбека, помочь ему одним из ее сыновей. Желая удовлетворить столь настоятельную просьбу, она быстро отправила посла к аббату Рикдагу¹⁰, чтобы с его разрешения увести своего сына Зигфрида¹¹, который жил тогда в Магдебурге, как монах, в [монастыре] св. Иоанна. Тот, будучи весьма мудрым мужем, обдумав все это дело, воспротивился незаконному поручению и ответил, что не дерзает это сделать из-за доверенной ему Богом заботе. Посол же, придя, как ему было велено, к Экхарду¹², который был тогда стражем церкви св. Маврикия и учителем школы, смиренно просил его отпустить сына [Кунигунды] Титмара¹³ из-за затруднительного положения его матери. Он отправился в светском платье, в котором должен был жить среди пиратов.

В тот же день Зигфрид, хоть и был тяжело ранен, с Божьей помощью бежал из-под бдительной вражеской стражи следующим образом. Находясь в столь затруднительном положении, он вместе с Нотбальдом и Эдико постоянно обдумывал различные способы побега; и вот, он велел им доставить себе на лодке столько вина и прочих припасов, сколько нужно для удовлетворения тех, кто его удерживал. Это было тут же исполнено, и жадные псы наелись досыта. Когда же настало утро и священник был готов служить мессу, граф, выйдя без присмотра стражей, отяжелевших от вчерашнего вина, на нос корабля - будто для того, чтобы искупаться, -прыгнул в стоявшую наготове лодку. Поднялся крик, священник, как соучастник, был схвачен, якоря подняты, и гребцы тут же бросились за беглецами. Граф едва ушел от них. Достигнув берега, он нашел там приготовленных по его заблаговременному приказу коней и поспешил отправиться к своему городу под названием Гарзефельд¹⁴, где находились его брат Генрих и жена его Ад ел а, совсем не ожидавшие столь великой радости. Враги, преследуя его по пятам, ворвались в лежащий на берегу город под названием Штаде¹⁵, стараясь отыскать [графа] в самых удаленных местах. Не найдя его, они отобрали у женщин серьги и в печали вернулись назад. Охваченные сильной яростью, они, отрезав на следующий день священнику, а также сыну графа Генриха и всем остальным заложникам носы и уши, выбросили их в порту за борт. Тогда, хоть пираты и бежали, а каждый [из наших] был спасен своими, поднялся неслыханный плач.^d

В этом году граф Экберт¹⁶, умнейший из мудрых и храбрейший из храбрых, скончался 4 апреля.

В этом году также случился великий голод во многих местах Саксонии.

A.995

995 г.^aДля саксов начался год, еще худший, чем предыдущий. Ибо среди тех, что зовутся восточными людьми, вспыхнула столь сильная чума, что не только дома у них, но и целые селения остались пустыми после того, как умерли их жители. Они, сверх того, страдали от сильного голода и были измучены столь частыми набегами славян, что, казалось, именно о них в наказание за их грехи пророк справедливо сказал: «Напущу на вас три кары мои: чуму, мен и голод»¹.

Умер Гебхард², епископ Констанца; ему наследовал Ламберт³.