В темно-синих глазах Лесной Феи притаилась задумчивость… и недоверие. Причем второго было больше, чем первого.

Амулет у Йова на груди завибрировал. Едва он дотронулся до него, как в уши ударил взволнованный голос Шерка:

— Йов, ты слышишь меня? Йов?

— Что случилось? — Голос брата ученику магистра совсем не понравился.

— Ты… ты где?

— Ты же знаешь. В Тернистом лесу.

— Ты нашел дефена?

Йов посмотрел на Девану и произнес:

— Да.

— Ты с кем разговариваешь? — спросила женщина, нахмурив тонкие темно-рыжие брови.

Ученик Хранителя Барьера вспомнил, что забыл наложить на себя заклинание беззвучия. Но было уже поздно — Лесная Фея слышала его голос. Хотя это теперь не имело значения.

— Тогда веди ее к нам как можно скорее. Тут у нас кое-что случилось… — многозначительно произнес Шерк.

— Что именно?

— Ты должен поторопиться. Нигде не задерживайся.

— Скажи, что случилось? — Йов повысил голос. Он не любил, когда брат что-либо от него утаивал.

Шерк тяжело вздохнул.

— Ладно, — проговорил он севшим голосом, — у нас тут появилась одна проблема. Кристалл Барьера… он, в общем, засветился еще ярче. Прямо как луны в середине месяца. Только желтым цветом.

— Магистр знает?

— С кем ты… — вновь хотела спросить Девана, но Йов вскинул руку и вытянул указательный палец, дав ей знак умолкнуть. Женщина настороженно огляделась и снова потянулась к луку.

— Да. Я ему уже сообщил, — ответил Шерк.

— И что он сказал?

— Велел передать тебе то, что ты уже слышал.

— Я понял. Вуальве.

Голос брата затих, амулет перестал вибрировать. Девана по-прежнему с непониманием глядела на ученика магистра. Лук с наложенной на тетиву стрелой был зажат у нее в руках.

— Ты готова отправиться со мной? — спросил Йов слегка раздраженным голосом.

— С кем ты разговаривал? — спокойно поинтересовалась женщина.

— С другим магом. У нас там кое-что случилось. Нужно поторапливаться. Если ты отвергнешь мое предложение, то я уйду один. — Ученик Хранителя Барьера, конечно же, блефовал. Но его голос, как ему казалось, и как он надеялся, прозвучал убедительно.

Лесная Фея молчала. На мгновение Йова посетила мысль, что давно, когда ее лица еще не коснулась несмываемая печать тоски, ее можно было назвать вполне симпатичной. До благородной леди, конечно же, было далеко, но в число первых деревенских красавиц она, безусловно, вошла бы.

Время шло, Девана молчала, а Йов не знал, как поступить. И вот он собрался было уже уходить, чтобы, возможно, вернуться позже и попытаться убедить ее вновь, внеся новые аргументы, как вдруг женщина произнесла тихим, но твердым голосом:

— Я пойду с тобой. Но если ты не выполнишь обещание, то я тебя убью.

На лице Йова не отразилось эмоций, но он мысленно улыбнулся. И проговорил:

— Тогда добро пожаловать в нашу скромную компанию.

Глава десятая. Немизия

Великий каньон, Валь-Кирин.

4-ый день месяца Зенита Солнца.

2891 г. от ЯБТ.

Булфадий выдернул крышку и стряхнул последние капли эликсира в рот. На языке защипало. Магистр достал флягу и сделал несколько глотков. Все, тонизирующего зелья у него больше не осталось, а это означало, что через несколько часов его потянет в сон. И если он уснет, то надолго.

Потому что не смыкал глаз он уже три долгих дня.

И все из-за этого Кристалла Барьера, будь он неладен. Шерк сообщил ему, что тот засветился еще сильнее, а это могло означать лишь одно — катастрофа надвигается. Стало быть, следует поторапливаться.

Расстояние в восемь переходов он преодолел за три дня, при этом загнав до полусмерти четырех лошадей. Границу крайнего королевства людей магистр миновал еще позавчера, но на его пути все еще встречались поселения кочевников, поэтому магистр с легкостью мог менять скакунов. Правда, с двумя последними возникли затруднения — степняки не знали Общепринятого и излагались с Хранителем Барьера на своем косноязычном наречии.

Но теперь все мелкие неурядицы остались позади, а впереди его ждал Великий каньон, древняя обитель валькирий.

К этим существам, гордым и независимым женщинам-птицам, Булфадий питал самые теплые чувства. Не смотря на то, что их предками были недружелюбные и отвратительные на вид гарпии, магистр считал их самой возвышенной и свободной из всех рас, созданных Богоподобными Творцами. Кентавры ему казались слишком гордыми и своенравными, а змееголовов он вообще не переносил на дух из-за их склонности к тайнам и интригам.