Читаем Хранить вечно полностью

К вам обращаемся мы в тот час, когда восставшими мятежными левыми эсерами поставлены на карту судьба Москвы и Советской России. Они замышляют захватить Кремль, арестовать Советское правительство, убить Ленина…

Главным своим оружием мятежники избрали агитацию среди наших войск и населения. Их прокламации разбросаны во всех казармах латышских стрелков… Их воззвания к населению, в которых заявляется, что они за Советскую власть, но без большевиков, призывают воевать с Германией, и прочие шутовские телеграммы передаются во все концы.

Нельзя верить ни одному слову болтунов, обманщиков и провокаторов, которые пытаются втянуть нас в войну с вооруженной до зубов Германией и уничтожить Брестский мирный договор…

Парализуйте действия вражеских лазутчиков-разведчиков и агитаторов, посланных в Ходынский лагерь и на Девичье поле. Воспрепятствуйте рассылке провокационных телеграмм и печатанию прокламаций в захваченных противником типографиях! Вперед, к полной победе, друзья!

На рассвете вместе с другими частями Красной Армии дивизион двинулся в наступление. Над Москвой висел густой туман. Отличить врагов от своих казалось совершенно невозможным. И те и другие были одеты в форму старой армии, за исключением левоэсеровского отряда матросов. Вспыхивала редкая перестрелка, но артиллерия пока молчала. Ночью стрелкам удалось захватить неприятельскую бронемашину. В семь утра снова послышался гул артиллерийских залпов, доносившихся из Трехсвятительского. Стреляли по Кремлю. Снаряды падали на Малый дворец.

Левые эсеры вели огонь гранатами и шрапнелью. А приказа Вациетиса об открытии огня артиллерия Латышской дивизии пока не получила.

Когда Вациетис потерял надежду справиться с левыми эсерами, не повредив зданий столицы, положение стало критическим.

Выполняя директиву Ленина, Вациетис в одиннадцать тридцать отдал по полевому телефону приказ:

— Огонь!

Но из-за обрыва телефонной линии приказ не дошел до Берзина. Берзин решил действовать на свой страх и риск.

От его пушек, выдвинутых на прямую наводку, зависела судьба всей операции.

4