Читаем Хранить вечно полностью

— Не надо, — ответил американец. — Вы правы, господин следователь, когда утверждаете, что я имел организацию. Да, это так! — патетически воскликнул Каломатиано. — Я ее имел, и она меня теперь топит, как пудовая гиря, привязанная к ногам пловца. Организация была! И в ней состояли уже известные вам лица. Я им платил, хотя теперь вижу, что им не следовало давать ни одного цента, ни одного гроша, черт побери!

Виктор Эдуардович настороженно смотрел на американца. Что еще хочет пустить в ход дьявольски изворотливая, хитрая, умная бестия? Какого подвоха следует ждать?

— Но что это была за организация, — продолжал между тем Каломатиано. — Вы утверждаете: это политическая и военная разведка. Я говорю: организация коммерческой информации. И она служила интересам не только Америки, но и интересам новой России. Коммерсантам, чтобы торговать, нужно знать все.

«Вот, оказывается, что придумал ловкач в одиночке Бутырок!» — подумал Виктор Эдуардович.

А Каломатиано ораторствовал, словно на трибуне американского конгресса:

— Мы, американцы, — деловые люди, не так ли, господин следователь? Россия желает торговать с Америкой. Америка тоже желает торговать с Россией. Налицо — общность интересов. Разве не так? Но Америка плохо информирована о состоянии современной России, а вслепую торговать, покупать кота в мешке, как говорят русские, она не может. Без исчерпывающих данных не может быть торговли, ни один американский предприниматель не захочет рисковать капиталом. Предпринимателей, деловых людей Америки интересует все, вплоть до политического положения страны, в которой предполагается платежеспособность, кредитоспособность. Мы не торгуем с сибирским правительством Колчака, потому что не знаем, сколько оно продержится. И нам надо знать, сколько продержитесь вы, тем более, что положение у вас сейчас критическое, если не сказать больше.

Каломатиано перевел дух и принялся разглагольствовать дальше, с нагловатой самоуверенностью поглядывая на Кингисеппа из-под черных кустистых бровей.

— И я взял на себя благородный и самоотверженный труд в общих интересах России и Америки: организовать бюро коммерческой информации, целью которого и явилось дать правительству Америки и американским деловым людям точную картину новой России. Преимущественно экономическую картину, но и политическую, поскольку для всякой коммерческой деятельности важно знать политическое состояние страны. Клаузевиц говорил: «Война есть продолжение политики иными средствами». То же можно сказать и о торговле. Не так ли, господин следователь?

— Эк вас прорвало! — сказал Кингисепп.

Ему было любопытно видеть перед собой умного противника, и он теперь обдумывал заключительный главный ход, ход, который должен привести к мату, как бы ни изворачивался противник в этой дьявольской шахматной партии.

— Мое бюро коммерческой информации, — без тени смущения продолжал Каломатиано, — интересовал следующий круг вопросов. Первое, — Каломатиано загнул палец, — состояние транспорта. Второе — торговли. Третье — банковского дела… Четвертое — состояние сельского хозяйства. Пункт пятый — политические настроения… Пункт шестой — отношение вашего населения к Америке. Пункт седьмой…

— Я вижу, не хватает пальцев на руках для ваших пунктов, — перебил Виктор Эдуардович. — Расскажите об истории создания вашего бюро.

— Оно зародилось в апреле этого года. Мысль о создании бюро подал покойный господин Соммерс, бывший до назначения Пуля генеральным консулом Штатов в России. Лиц, привлеченных к делу, мне рекомендовали солидные коммерсанты, причем условием приема на службу являлось лояльное отношение к Советской власти. Я говорил каждому: никакой враждебной деятельности против русских советских властей! Мне нужна только объективная, беспристрастная информация, которая служила бы на пользу обеим странам! Структура организации вам уже известна. Роли в ней распределялись так. Я — шеф. Фриде — доверенное лицо шефа. Загряжский — его заместитель. Во многих городах имелись агенты, но была и группа разъездных служащих. Резюме: работу организации считаю совершенно безвредной. Никакой военной или противоправительственной цели она не преследовала. Напротив, работа бюро могла иметь большую ценность для будущих сношений между Штатами и Россией.

— А как увязать, — сказал, помедлив, Кингисепп, — сказанное вами, Каломатиано, с содержанием писем, изъятых у брата и сестры Фриде? Это типичные донесения шпионов!

— Фирма не может отвечать за каждое донесение ее служащего. Господа Солюс и Голицын действовали самочинно, и я тут ни при чем. Военная информация моему бюро не была нужна.

— Из ваших слов я могу заключить, что Голицын собирал военные секреты по своей инициативе, в разрез вашим строгим указаниям?

— Да, это так!

— А это ваш почерк? — Виктор Эдуардович достал из папки с делом Каломатиано листок и показал его американцу.

— Да, это писал я…