Читаем Хозяин дракона полностью

Сотник не ответил, и воевода указал ему на лавку напротив. Некрас сел. Оляна неслышно поставила перед ним кружку и блюдо с рыбой. Сотник омочил усы в холодном пиве и стал сдирать кожу с сазана. Некоторое время двое мужчин сосредоточенно пили и ели, смачно причмокивая и с шумом отпивая пиво из кружек. Первым оставил это занятие Святояр. Отодвинув кружку, он вытер ладони рушником и уложил их на стол перед собой.

– Дом у тебя исправный, сотник, конь и змей досмотрены, – начал он, пристально глядя на Некраса. – Слуги проворные, справу знают. Бабу себе нашел добрую, Улыбу, знаю ее. Живешь правильно – месяц за тобой приглядываю. Однако ж не верю тебе!

– Что так? – усмехнулся Некрас.

– Темный ты! Ничего про тебя не ведаю. Откуда ты, кто, где служил, у кого…

– У курского князя.

– Курский кмет? – изумился воевода. – Видел их: лучших воев нету на свете! Звал к себе – ни один не пошел. Ты как отбился?

– Был в плену у половцев. Два года. Не выкупили и не выменяли на половчанина, как ждал. Поганые меня в рабы продали. Бежал…

– Почему не выкупили?

– Родных у меня нету, сирота, заплатить некому.

– Чтоб курский князь не выкупил кмета?.. – Святояр недоверчиво покрутил головой.

– Бывает.

– Не верю, что курский кмет! – сказал воевода. – Кметы оружие ведают, а ты худший меч выбрал, – Святояр глянул на саблю Некраса, лежавшую на лавке. – Я каждый нож в оружейной знаю.

Некрас встал, достал из кожаного мешка, висевшего на стене, короткий железный гвоздь – ухналь – и положил его на край стола. Стремительным, легким движением выдернул саблю из ножен. «Потолок низкий, как замахнется?» – успел подумать Святояр, как Некрас коротким, скользящим ударом рубанул по столу…

Лезвие сабли легко развалило ухналь и на палец вошло в доску. Некрас вытащил его и протянул оружие воеводе. Тот внимательно осмотрел клинок – нигде ни вмятинки, ни щербинки. Святояр провел пальцами по лезвию, оценивая его выделку, затем ногтем попробовал острие. Внимательно присмотрелся к металлу: вдоль золотистого лезвия бежали узкие, сплетавшиеся в пучки волнистые линии – следы многочисленных проковок.

– Иноземная работа! – оценил воевода. – Знатный меч! Как проглядел?

– Потому как ножны бедные и рукоять деревянная, – пояснил Некрас. – Дружинники на золото смотрят. Думают: раз богато украшен, так меч добрый.

– Ободрали, может, золото? – предположил Святояр.

– Нет. Меч прежний хозяин нарочно таким делал: рукоять из дуба, в руке лежит твердо, не скользит. Ножны простые, но удобные. С этим мечом воевать шли, а не перед бабами красоваться. Половец им владел, видал я у них такие. Здесь половца засекли или стрелой сбили – так и попал меч к князю. У русских такие редкость.

– В другой раз буду на клинок глядеть, не только на ножны! – вздохнул воевода, возвращая саблю Некрасу. – Себе бы взял, но раз ты выбрал – носи!

Некрас спрятал клинок в ножны и положил саблю на лавку. Сел рядом.

– Что дальше было? – продолжил Святояр. – Как сбежал?

– Пошел в Туров. Тамошний князь дружину набирал…

– Недалеко от Киева, – задумчиво произнес воевода. – Как в Белгород забрел? Прогнали?

– Сам ушел.

– Платили мало?

– Из-за змея. Пока был маленький, держал для забавы. Другие приходили поглядеть. Потом смок вырос. Князь сказал: «На кой нам это чудище поганое? Убей!» Я не схотел и ушел. Скитался, службу искал. Тяжко было. Прослышал, что князь Ростислав с великим князем Святославом воевать сбирается. Прошлый год не довоевали, снова силы копят. Подумал, где лучше сгожусь, и пришел в Белгород.

– Почему не к Великому, он богаче?

– Не взял бы – воев у него хватает. А меня, чтоб к Ростиславу не пошел, велел бы зарезать.

– Потому на две гривны согласился? – сощурился Святояр. – Не знал – яро надо было рядиться!

– Слово-то дал! – усмехнулся Некрас.

– Уговор дороже! – согласился воевода и решительно отодвинул блюдо с недоеденной рыбой в сторону. – Ведаешь Городец?

Некрас кивнул.

– Был там?

– Проходил мимо. Мы со змеем по рекам спускались – от Турова до Белгорода. Его рыбой кормить надо, а та в реке… Видел Городец, но не заходил.

– Смотри! – Воевода плеснул из кружки на стол, пальцем сделал из лужицы долгую мокрую линию. – Это река. Здесь стоит Городец – на том берегу. Наш город был, Великий его летось захватил и не отдает. И не вернет по доброй воле. Место очень доброе – один брод на много верст вокруг, закрыл его – и нам в земли Великого не перебрести. Стены Городца высокие, воев там много – не один месяц могут в осаде сидеть. Разумеешь?

– Что?

– Городец надо сжечь!

– Пошли людей!

– Посылал уже. На броде сторожа крепкая, чужого сразу хватают и волокут на допыт. Яриться станешь, секут без разговору. Четверых у меня засекли.

– Пошли полк!

– Нельзя нам войском! Первыми на Великого нападем, все князья удельные нас осудят, в войско к Великому потянутся. Сладко чужие земли жечь и грабить, когда право на твоей стороне. Надо, чтоб Великий первым напал, тогда его осудят, глядишь – и нам помогут! Князь Ростислав и Великий крест целовали о мире, вся Русь ждет, кто первый целование нарушит. Разумеешь?

– Нет.