Доктор Кей стал моим новым другом по переписке. Он писал мне в редакцию раз или два в неделю, интересовался моими делами, рассказывал о моих знакомых из группы. Я узнала, что Эстер купила беговую дорожку и похудела на восемнадцать килограммов, что Бонни нашла парня.
«Расскажите, как ваши дела», – спрашивал в каждом послании доктор, но мне никогда не хотелось рассказывать ему особенно много. Хотя бы потому, что я никак не могла определить его место в своей жизни. Был ли он врачом? Или другом? Я не была уверена, поэтому просто поддерживала тему, рассказывая ему наши местные сплетни, или над чем я работала, или как себя чувствовала.
Постепенно я начала посвящать людей в курс дела. Начав с малого, я постепенно расширяла круг знающих: хорошие друзья, не настолько хорошие друзья, горстка коллег, полдюжины родственников.
Я старалась сообщить лично, но в случае с Макси пришлось писать.
«Как выяснилось, – набирала я, – я беременна».
Я изложила ей сокращенную версию событий с рейтингом для несовершеннолетних.
«Помнишь, я рассказывала, как виделась с Брюсом последний раз на поминках. Мы виделись у него дома. Вот тогда все и произошло».
Ответ Макси был мгновенным и состоял из двух предложений заглавными буквами:
«ЧТО ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ДЕЛАТЬ? – написала она. – ТЕБЕ НУЖНА ПОМОЩЬ?»
Я рассказала ей о своих планах как есть: родить ребенка, работать неполный день.
«Не то, что я планировала, – писала я. – Но я пытаюсь извлечь максимум выгоды».
«Ты счастлива? – спросила Макси в ответном письме. – Не боишься? Что я могу сделать?»
«Вроде бы счастлива. Взволнована, – написала я. – Я понимаю, что вся моя жизнь изменится, но стараюсь не слишком бояться».
Я подумала над последним вопросом и ответила, что пусть остается моим другом и поддерживает связь.
«Думай о хорошем для меня, – попросила я. – И надеюсь, это сработает».
Однако иногда это казалось невозможным. Как, например, в тот день, когда я вышла в аптеку, запастись первым необходимым при беременности, включая слабительное и средство от геморроя, и наткнулась на последнюю статью Брюса в рубрике «Хороши в постели». Трактат о публичных проявлениях любви под названием «О, о, омела!».
«Будь на то моя воля, – писал Брюс, – я бы вечно держал Э. за руку. У нее самые чудесные руки, крошечные, тонкие и мягкие, так непохожие на мои».
«Или мои», – с грустью подумала я, разглядывая свои руки с толстыми пальцами, неровными ногтями и ободранной кутикулой.
Будь на то моя воля, я бы целовал ее на каждом углу и обнимал ее перед аудиторией в студии. Мне не нужны сезонные оправдания или случайные кусочки зелени, свисающие с потолка в качестве стимула. Она совершенно очаровательна, и я не стесняюсь это показывать.
Таким образом я выделяюсь из толпы, я знаю. Многие мужчины предпочли бы нести ваши сумки с покупками, или рюкзак, или, возможно, даже вашу сумочку, чем держать вас за руку на людях. Целовать матерей и сестер стало нормой – на то, чтобы сломить сопротивление, ушли годы закалки, – но мужчины не очень любят целовать вас на глазах у друзей. Как заставить своего мужчину переступить через себя?
Не прекращайте пытаться. Соприкасайтесь с ним кончиками пальцев, делясь попкорном в кино, держите его за руку, когда выходите на улицу. Целуйте его в шутку и надейтесь, что однажды он ответит со всей страстью. Попробуйте сунуть омелу в бюстгальтер, а еще лучше, наденьте тот кружевной пояс с подвязками, который еще ни разу не надевали…