– У тебя язык от этих самых занятий заплетается. Не хочу фильм, – психует подруга.

Она явно дуется на меня. Как всегда. Обычно я выжидаю минут пять, и мы возвращаемся к тому, чем собирались заняться, но если она сейчас скажет еще хоть слово о Нике или знакомых незнакомцах… Я уйду к бабушке есть жареную картошку (они с дедом живут в соседнем доме) и оставлю Оксану наедине с ее картами. Я люблю подругу, но разговоры про мою судьбу и эфемерных парней, которые мне почему-то обязательно нужны, будто без них никакой жизни нет, уже сводят меня с ума. Как и ее тайная влюбленность в Ника. Настолько тайная, что о ней знают все. Он скоро начнет сниться и мне, если Оксана не перестанет о нем болтать.

Помимо встреч в университете, они с Голицыным работают в тату-салоне, и Плотникова сама видит, сколько девчонок постоянно трется рядом с ним. Да к нему вечно очередь стоит из наших одногруппниц (разве что только я не набила себе у него ласточку или перышко). Не могу смотреть на то, как она столько времени страдает из-за какого-то… донжуана (идиота). Даже если он ее заметит, сколько продлится их роман? Он точно разобьет ей сердце. Хотя, может, так и надо? Может, это будет чем-то вроде боевого крещения Голицыным, после которого к ней наконец вернутся мозги?

Проходит три с половиной минуты, судя по настенным часам над рабочим столом, когда Оксана встает с кровати и идет к моей мотивационной доске – тоже, кстати, ее идея. Она пришла в прошлую пятницу с огромным художественным планшетом метр на метр, канцелярскими кнопками и маркерами. И бутылкой просекко, из которой я выпила лишь два глотка, но не суть. Было весело. Мы повесили доску на стену и прикрепили туда вырезки из журналов. Теперь там красуются глянцевые люди, на которых я хочу равняться в профессиональном плане, здания, которые мечтаю построить, и студии, в которых с удовольствием поработала бы. А по центру очень крупно и красивым почерком Роксаны написано: «Аполло Арт», и все стрелочки на доске визуализации указывают именно сюда.

Почему? Там работает один из трех архитекторов, которых я считаю лучшими в своем деле. «Аполло Арт» построили, на мой скромный взгляд, самое красивое здание в стране – культурное пространство «Кристалл». И именно в «Аполло Арт» у меня есть реальная возможность попасть на практику, потому что два других бюро находятся за тысячи километров от нас.

– А он красавчик, – экспертно заявляет Оксана, глядя на Андрея Аполлонова, руководителя и ведущего архитектора «Аполло Арт».

И что это значит? Только то, что пять минут обид на меня прошли и мы с ней снова разговариваем.

– Он профессионал. – Я очень стараюсь говорить безразлично, потому что тяжело не согласиться с Роксаной и перестать разглядывать его.

Приходится напоминать себе в который раз с прошлой пятницы, что Аполлонов прежде всего крутой архитектор. И меня в первую очередь интересуют его профессиональные достижения, а не татуировки на накачанном теле, о которых на парах, что он ведет у нас последние полгода, без конца болтают одногруппницы. Не хочу уподобляться им. Тем более учитывая его звездный статус в архитектурных кругах и запредельную недосягаемость.

Вот поэтому у меня и нет парня. Потому что мне не нужны простые смертные, я мыслю другими масштабами.

– О, у него татухи под рубашкой, видела? – пищит Роксана. – Почему я раньше не замечала…

Потому что она вечно прогуливает универ и не слышала бурные обсуждения бицепсов Аполлонова, проглядывающих через рубашку. А я, конечно, видела. Это же я его вырезала из архитектурного журнала по приказу моего личного таролога. Я там все, что могла, рассмотрела, сидя с маникюрными ножничками.

– Он женат?

– Понятия не имею, – отвечаю я, а сама, чтобы не думать о гипотетических женщинах Аполлонова, размышляю о том, успею ли сдать историю искусств на три дня раньше срока, чтобы расслабиться и сосредоточиться на курсовой. Ну в принципе, если сегодня Оксана быстро уснет и я накидаю первые десять пунктов таблицы, останется…

– Эй! Ты опять ушла в себя?

– Нет-нет, я слушаю.

Где бы взять сонную пыль, чтобы усыпить Оксану и не терять времени зря?

– Может, поедем на вечеринку к Нику? – внезапно предлагает подруга, уткнувшись в телефон.

– Я – пас.

– Голицын только что выложил пост, где зовет всех…

– У нас же кинопятница!

– Ладно, – сдается подруга.

Она стонет и находит под пледом на кровати пульт от приставки, чтобы включить первый попавшийся в новинках фильм, заранее зная, что уснет меньше чем за час, а я пойду клеить макет, потому что мне скучно ничего не делать руками. Почему, если есть возможность, не делать макет? Вот только Оксана не позволит мне это сделать, пока не спит, так что нужно просто пострадать от безделья минут сорок, а может, и меньше.

– Ты же лежишь и ждешь, пока я усну, чтобы достать клей? – спустя минут десять раздается ее голос из полумрака.

– Да, – признаюсь я.

– Ты неисправима.

Я знаю. И в уравнение моей подчиненной контролю и расписанию жизни однозначно вписывается ровно ноль ее спутников. Ну уж точно не два, как кое-кто мне нагадал.

<p>Глава 2</p>