– Сомневаетесь? – Тут менг стал загибать толстенные пальцы. – В таком случае давайте посчитаем… Вот вы пришли в Полиуретан по собственной воле и решили остаться – это раз! Прежде никто добровольно этого не делал. Даже тот, предыдущий спаситель был привезен насильно. Ну а все залетные валили отсюда в первый же день. Но вы изучили территорию, обосновались, – кстати, мне до сих пор не ясно, как вы на Зою вышли, – и решили на время затаиться, понаблюдать. Не сомневаюсь, что уже раздобыли сведения о чем-то таком, чего даже мы не знаем! Так?.. Дальше. Вас ловила заводская охрана – два!.. Разумеется, вам известно, что в истории завода охрана впервые кого-то ловила. Тут просто не бывает правонарушителей. Далее. Вы взбунтовались против начальника – и как с гуся вода. Ну, это без комментариев. Три! Между прочим, по данному пустячку в верхах была сходка – мне все достоверно известно, как, впрочем, и вам. Надеюсь, у вас уже везде свои люди. На повестке дня стоял вопрос о досрочном снятии с вас карантина. Того, что вы натворили, достаточно, чтобы подписать приговор. Вы – великий Восставший. Пришли сюда не случайно, а по предназначению. И сейчас собираетесь с силами и обдумываете план.

Пока он говорил, я чувствовал, как пот, выступивший у меня на спине, начал остывать. Если меня и хотели сожрать заживо, то, наверное, не сейчас. Главный менг говорил хорошо поставленным голосом; было видно, что в жизни этому человеку (вернее, существу) приходилось немало ораторствовать. Если бы не странный блеск желтоватых глаз и какая-то демоническая язвительность тона, можно было бы подумать, что передо мной типичный высокопоставленный горожанин-провинциал – какой-нибудь директор школы или служащий муниципалитета.

Менг вплотную приблизил ко мне лицо, и я понемногу стал отступать, пока не уперся копчиком в ограду.

– Уважаемый, – сказал Илья. – Вы – то, что нужно этому городу и нам в частности. Другого такого, как вы, нет. Простите за фамильярность, но надо быть совершенным безумцем, чтобы ночью в одиночку наброситься на двоих изголодавшихся менгов. Никто не решится на подобное, ведь против нас человек бессилен.

В толпе одобрительно зашумели.

– Итак, вы никого не боитесь, ни хозяев, ни менгов, – продолжал людоед. – Ваша храбрость граничит с безумством. Стало быть, либо вы невменяемы, либо… вы – тот, кого мы ждали.

Он посмотрел на меня гипнотически, и от его взгляда я испытал приступ тошноты.

– Признайтесь, вы – Восставший? – произнес менг. Его тон был смесью доверительности и сарказма. Я не знал, к чему он клонит, и как мне себя вести. Все, на что я сейчас был способен – это следить за тем, чтобы подбородок и руки не стали выплясывать нервную дрожь.

– Кстати! – воскликнул менг. – Большая вам лично от меня благодарность за то, что не дали умереть тетушке. Вдело в том, что я сиротой рос, Зоя мне была в те далекие-далекие годы за мать. Она из меня и сделала настоящего менга.

Он широко оскалился, обнажив острые, как лезвия бритв, зубы и вкрадчиво произнес:

– Позвольте вас обнять.

Прежде чем я попытался увернуться, он заключил меня в свои хищные объятия. На несколько секунд я утратил способность дышать.

После того, как он меня отпустил, я еще долгое время ощущал его нечеловеческий запах – псина, уксус и еще что-то специфическое.

Я вновь вспомнил о пятидесяти съеденных.

– Этого момента мы ждали несколько месяцев, – произнес Илья, и его пухлые губы как-то странно вздрогнули. Казалось, менг пытается преодолеть в себе желание цапнуть меня за горло. – А теперь позвольте пригласить вас в гости.

10

Сперва мы шли всей толпой вдоль кладбища, не доходя до поворота на озеро, свернули вбок, на извилистую улицу. Среди ухоженных участков я увидел один заросший бурьяном. Здесь мы и остановились.

Двое Морховицей навалились на серые раздвижные ворота, сваренные из металлического листа. Мы вошли на широкую заасфальтированную площадку. Ворота за спиной с лязгом затворились.

Во дворе, перед высоким одноэтажным домом, стояла покрытая коррозией «Нива».

В Полиуретане транспорта вообще было на удивление мало: служебные автомобили у руководства завода, автобусы и два тяжелых грузовика, которые доставляли сырье со склада в цеха. Готовую продукцию грузили на товарный состав, что приходил за ней раз в неделю.

Заметив удивление на моем лице, Илья сказал:

– Не ездит. Ржавая.

Двери открылись нам навстречу, из дома выскочила девушка-подросток. За ней двое мальчишек лет семи. Один из них проскользнул между мной и Ильей. Илья отправил вслед ему воздушный подзатыльник и хитро подмигнул мне.

– Мои гвардейцы.

В большой полутемной прихожей пахло сыростью и зверинцем. Не разуваясь, мы проследовали мимо приоткрытой двери (я успел заметить женщин, сидящих прямо на полу, и среди них ту самую – черноволосую) и вошли в большую залу. Тут было светло. На полу лежал потертый шерстяной ковер. У стен стояли два широких дивана.

– Прошу вас, господин Восставший! – сказал Илья.