Читаем Ход королевой полностью

– Своей нынешней жизнью вы обязаны выбору ваших далеких предков: они предпочли одиночеству жизнь в группе. В одиночку человек слаб. В толпе он стал непобедимым, стал творцом, не ведающим преград. И так дозрел до наивысшего занятия, вроде бы лишнего с точки зрения питания, обороны, здоровья, – изучения социологии в университете!

Студенты дружно смеются. Некоторые вскакивают и хлопают в ладоши. Один из студентов придвигается к Николь и шепчет ей на ухо:

– Привет, Николь. Ты все еще хочешь побывать на празднике аборигенов?

Она узнает этого студента, его зовут Тжампитжинпа, он сам абориген из племени Янмаджерис, они уже обменивались распечатками лекций.

– Конечно!

– Сегодня вечером будет Янда.

– Что это такое?

– Традиционный праздник поминовения душ наших предков. Обычно на него не допускаются те, кто не принадлежит к нашему племени, но я попросил отца сделать для тебя исключение, и он согласился.

– Твой отец – влиятельный человек?

– Мой отец – Владыка Снов, – гордо отвечает он.

– В каком смысле? Он колдун?

– Скорее шаман. Начало в девять вечера, это в нескольких километрах отсюда. Я дам тебе точный адрес, но ты должна обещать хранить тайну.

Прошло шесть лет после попытки Моники Макинтайр задушить в Рейкьявике свою соперницу по шахматам. Этот случай не оставил у нее ни малейшего чувства вины, просто убедил, что ей лучше сторониться других.

Более того, она приняла решение жить отдельно от матери и поселилась в комнатке под самой крышей в студенческом квартале Нью-Йорка. Там нет ни лифта, ни соседей.

Она называет это своей «отшельнической пещерой».

Там она накапливает, совсем как белка орехи, учебники, энциклопедии, словари. Стопки книг служат ей столом, стулом, даже лежанкой.

Моника Макинтайр учится самостоятельно и быстро усваивает знания.

Она читает газету. Ее внимание привлекает жирно набранная фраза в начале короткого объявления: «Все человеческие несчастья имеют один корень: неумение спокойно оставаться у себя в комнате». Это один из афоризмов французского философа Блеза Паскаля. Моника знает, что у Паскаля были все основания провозгласить эту истину, ибо он был, как и она… антропофобом.

Удивлена она тем, что эта цитата использована в объявлении. Приходится прочесть продолжение: «Почему бы вам не отдохнуть в центре медитации «Внутренний свет»?

То, что это объявление привлекло мое внимание, – знак, которым нельзя пренебречь.

Она переписывает адрес, это где-то к западу от Центрального парка, она говорит себе, что сможет прийти туда пешком. Преимущество свободы и одиночества – возможность поступать по наитию, ни перед кем не отчитываясь. Ни родни, ни связей, ни ответственности, ни обязательств!

Придя по адресу, она видит типичное старое здание Нью-Йорка, сохранившееся с начала века. Судя по надписи на почтовом ящике, она попала туда, куда хотела.

Моника нажимает на кнопку звонка и слышит удар гонга. Дверь открывает молодая черноволосая женщина с бронзовой кожей, с красным кружком посредине лба, в желто-охряном сари.

– Я хотела узнать, занимаются ли у вас медитацией, – начинает разговор Моника.

Женщина меряет ее взглядом.

– Почему это вас интересует?

– Я бываю рассеянной, что-нибудь вечно меня отвлекает, хочется научиться сосредоточенности. Я готова провести у вас несколько дней.

Женщина в сари приводит ее в странный отель в индийском стиле. У входа высится гигантский, выше двух метров роста, Будда. Он сидит в бесстрастной позе лотоса и, кажется, насмехается над новичками. Зажженные палочки благовоний распространяют сильный запах сандалового дерева, на разноцветных фресках изображены танцующие или медитирующие индуистские божества. Моника узнает Ганешу со слоновьей головой и многорукого Шиву.

– Должна вас предупредить, здесь нет ни телефона, ни радио, ни телевизора. Увидите, к этому легко привыкнуть. Гораздо труднее поститься. Ресторана здесь, конечно, нет, но мы помогаем преодолеть эту трудность при помощи бульонов. Мы берем пятьдесят долларов в сутки. Обычно у нас проводят два дня, выходные.

– А если я захочу пробыть дольше?

– Я бы посоветовала сначала попробовать, прежде чем подписываться на более длительный срок. Даже два дня занятий йогой на пустой желудок не всякому по плечу.

– Сколько у вас сейчас постояльцев?

– Вместе с вами – семь. Я удивлюсь, если все протянут больше одних суток.

Она ждет, что эти предостережения меня охладят. Она принимает меня за обычную западную девушку.

– Когда можно начать?

– Сейчас как раз утро субботы, можно прямо сейчас, если захотите.

– Прекрасно.

– У вас есть вещи?

Предвидя этот вопрос, Моника собрала маленький рюкзак: туалетные принадлежности, две пары трусиков, две футболки.

Индианка открывает тетрадь и просит новенькую записать свое имя, фамилию, номер кредитной карты.

– Вы уверены, что выдержите изоляцию, полное отсутствие развлечений и привычного питания?

Индианка в желто-охряном сари выходит из-за стойки и манит Монику за собой.