Читаем Ход королевой полностью

Январь 1978 года. Николь О’Коннор теперь 18 лет, она студентка факультета социологии, слушает лекции в большой аудитории университета Сиднея.

Профессор нарочито отчетливо произносит каждое слово, чтобы быть уверенным в том, что за его мыслью следят все четыреста слушателей. За его спиной большой экран, на него выведен диапозитив с чем-то зеленоватым, прозрачным, видна темная сердцевина.

– Затем клетки стали группироваться и образовывать организмы, которые мы называем «многоклеточными». Тогда же наметилась специализация. На этой стадии эволюции формировались такие, например, системы, как дыхательная, нервная, пищеварительная. В дальнейшем стали развиваться новые, еще более эффективные приспособления: приемники света – глаза, приемники питательных веществ – рот с зубами, плавники для ускоренного перемещения, позволяющего находить пищу и не превращаться в таковую для других.

Следующий диапозитив.

– Клетки, функционирующие сообща, открывают новые жизненные перспективы. Начинают появляться существа со все более многочисленными специализированными клетками. Так формируются все более и более совершенные, но при этом все более крупные организмы.

На экране диапозитивы с рыбами, потом с рептилиями, с динозаврами.

– Но взаимодействие множества клеток, создающее существо с новыми возможностями, – это всего лишь один этап из многих. В дальнейшем стало происходить соединение множества организмов, образование сообществ с удесятеренными перспективами.

Теперь на экране стая приматов.

– Первоначально наши далекие предки жили в страхе: им угрожали хищники, стихия, голод, холод, всевозможные враги. Спасением служила семья, коллективная оборона, коллективное бегство, коллективная охота. То было совместное выживание.

Появляется рисунок на стене доисторической пещеры, изображение группы из двух десятков человек, охотящихся на газелей с луками и копьями.

– Со временем каким-то двум семьям пришла мысль объединиться. Так появилось небольшое племя. За ними последовали другие. Племена эти, все более многочисленные, накапливали силы и преодолевали свой страх. Это чувство безопасности привлекало все больше людей и позволяло увеличивать рождаемость. Люди дольше жили, потому что лучше ели. Ели они лучше, потому что вместе легче охотиться на крупную дичь и успешно защищаться от хищников. Болезни, связанные с близкородственным скрещиванием, отступали благодаря одному тому, что все больше людей жили вместе, так формировалась благоприятная закономерность. И так создалось… общество.

На экране диапозитив с сотней доисторических людей, теперь уже сгрудившихся вокруг костра.

– Тогда как одиночкам приходилось довольствоваться падалью, люди, жившие группами, питались свежим мясом, отчего их дети становились больше, сильнее, здоровее. Логика требовала, чтобы племена росли, так и происходило. Внутри племен нарастала специализация. В маленькой семье каждый должен уметь делать более-менее все, тем временем в большом племени (совсем как в многоклеточном организме) появлялись особо одаренные лучники, метатели копья, охотники. И это еще не все. В племени возникали возможности уделять больше времени разным второстепенным, необязательным видам деятельности. Выдвигались способные наставники детей, лучшие дубильщики шкур, лучшие прядильщики, лучшие повара. Начиная с определенной численности общества, вырисовывались еще менее насущные для непосредственного выживания занятия, такие как религия, медицина, искусство. Так родились живопись, музыка, ремесла, изготовление более эстетичной одежды, ткачество, сбор лекарственных трав, шаманство, храмы, священнослужители.

На экране некая церемония с тотемами.

– У человека появлялось все больше времени для отдыха и раздумий, и в один прекрасный день возникла идея: перестать беспрерывно кочевать.

Новый диапозитив – деревня, бревенчатые хижины.

– Кочевые племена становились оседлыми. Развивались скотоводство и земледелие. Поймите, групповое житье служило нашим предкам неисчерпаемым источником возможностей. Выбиравший одиночество обрекал себя на гибель. Последние охотники-собиратели, не желавшие переселяться в деревню, испытывали лишения, их недокормленные дети были слабее и не доживали до зрелого возраста.

Профессор делает паузу, разглядывая свою аудиторию.

– В дальнейшем это явление только набирало силу: крупных сообществ становилось все больше, у них было все больше пищи, все больше безопасности, росла продолжительность жизни, одновременно в них набирала влияние религия, развивались науки и искусства.

– И было все больше войн! – подает голос какой-то студент.

– Совершенно верно. А войны побуждали людей образовывать все более разветвленные сообщества. Они способствовали дальнейшему прогрессу науки и влиянию религий. Те, кто был хуже вооружен, подвергались нападениям тех, кто мог вывести на поле боя больше воинов.

Профессор улыбается студентам.