Читаем Хищная книга полностью

15) Каждый влюбленный регулярно бледнеет в присутствии предмета страсти.

16) От внезапно пойманного взгляда предмета любви сердце влюбленного трепещет.

17) Новая любовь вытесняет старую.

18) Только добронравие делает человека достойным любви.

19) Если любовь слабеет, она скоро угаснет и редко возобновляется.

20) В любви человек всегда чего-то страшится.

21) От непритворной ревности любовь всегда усиливается.

22) Когда влюбленный испытывает подозрения, его ревность и любовь усиливаются.

23) Тот, кого мучают мысли о любви, мало ест и плохо спит.

24) Все, что делает влюбленный, приводит его к мыслям о предмете страсти.

25) По-настоящему влюбленный ничто не считает хорошим, кроме того, что могло бы понравиться любимой.

26) Любовь ни в чем не может отказать любви.

27) Для любовника не бывает слишком много утех с любимой.

28) Ничтожный повод дает влюбленному пищу для подозрений.

29) Мужчина, обуреваемый чрезмерной похотью, обычно не любит.

30) Влюбленного постоянно, беспрерывно преследует образ его любимой.

31) Ничто не запрещает женщине быть любимой двумя мужчинами, или мужчине быть любимым двумя женщинами.

Например, среди изобретавших романтическую любовь трубадуров был поэт Андрей Капеллан. Это он написал в 1186 году De Arte Honesti Amandi, «Искусство честной любви», сборник правил для влюбленных, который заказала ему графиня Мария де Шампань.

Позвольте обратить ваше внимание на фиг. 1, перечень 31 свойства истинной любви, составленный Капелланом. Придворные дамы с интересом изучали этот перечень, чтобы удостовериться, что их представления о любви с ним совпадают. По-моему, в женских журналах до сих пор принято публиковать подобные перечни, в которых читательницам предлагают отметить по пунктам, с чем они согласны или не согласны, и определить, «любовь» у них или «морковь». Я определенно уверен, что и спустя восемь столетий многие из нас прокомментировали бы словами «да, как верно!» почти все правила Капеллана.

Давайте, однако, отметим, сколько упоминаний о переживаниях, страданиях, муках неизбежно появляется в этом описании воплощенной «любви»:

16) От внезапно пойманного взгляда предмета любви сердце влюбленного трепещет.

20) В любви человек всегда чего-то страшится.

23) Тот, кого мучают мысли о любви, мало ест и плохо спит.

Не вызывает, таким образом, удивления, что любви следует бояться. С самого начала Капеллан не сомневался, что эта самая «любовь» во многом мучительна Он написал: «Любовь есть неизбежное грядущее страдание».

Это не слишком отличается от современного определения любви у Амброза Бирса: «Любовь — болезнь, которая излечивается в браке». Но почему так много неприятного оказалось заложено в строение любви уже тогда, при самом ее рождении? Почему, вынужден снова и снова спрашивать я, страх и любовь оказались так тесно связаны?

Вспомним, что эти хорошенькие, похотливые, самоуверенные юноши и очаровательные, но угнетенные и фрустрированные юные дамы говорили, писали и пели о всевозможных ритуалах и правилах, которые они установили в связи с фундаментальной генетической потребностью спариваться, то есть похотью. Однако все они были рабами страха, страха перед наказанием со стороны своего генетически ревнивого господина, своего феодала; поэтому они отчаялись удовлетворить свои половые потребности.

Создав особую культуру поведения в сфере сексуальных желаний, но все же не имея возможности выполнить свое генетическое предназначение, эти изобретательные молодые люди сумели отделить похоть от полового акта. По аналогии с разграничением усталости и сна, голода и еды они отделили желание от действия примерно так же, как за тысячу с лишним лет до них Платон разделял похоть и вожделение божественного.