Читаем Химия смерти полностью

— Да потому что знаю, кто звонил, — ответил я, неожиданно прозрев. — Карл Бреннер. Помните, я говорил, что Бен подозревает его в браконьерстве? А несколько дней назад они повздорили и подрались. Бреннеру здорово досталось.

— Это еще ничего не значит, — заупрямился Маккензи.

— Это значит, что вам следует порасспросить Бреннера о том, какие еще сведения у него имеются. Не могу поверить, что Бен здесь хоть как-то замешан.

— Почему нет? Оттого что он ваш друг? — Маккензи явно начинал злиться.

— Нет. Я полагаю, его подставили.

— Вот как? А вам не приходило в голову, что мы об этом уже думали? Кстати, опережая ваш вопрос: у Бреннера надежное алиби, чего не скажешь про вашего друга Андерса. Вы не знали, что он когда-то был приятелем Салли Палмер?

От такой новости я лишился дара речи.

— Да-да, они встречались несколько лет назад, — продолжал Маккензи. — Как раз перед вашим приездом в Манхэм.

— Не знал… — ошеломленно выдохнул я.

— Должно быть, он просто запамятовал об этом рассказать. И бьюсь об заклад, он также забыл упомянуть, что лет пятнадцать назад его арестовали за попытку изнасилования.

И опять я не нашелся что ответить.

— Мы уже взяли его на заметку, еще до звонка. Хотите верьте, хотите — нет, но мы не самые законченные идиоты, — безжалостно продолжал Маккензи. — А теперь, с вашего позволения, я вернусь к работе. По утрам масса дел, знаете ли.

В телефоне раздался щелчок: нас разъединили. Я тоже положил трубку и крепко задумался. В обычной ситуации я мог бы поклясться, что Бен не виновен и что анонимный звонок — дело рук Бреннера, человека достаточно подлого, чтобы попытаться отомстить Бену любым способом, не заботясь о последствиях.

Все же слова Маккензи не давали мне покоя. Я и понятия не имел, что у Бена с Салли Палмер что-то было, не говоря уже про историю с изнасилованием. Хотя, конечно, с какой стати он бы об этом рассказывал? У него были причины держать язык за зубами. Впрочем, прямо сейчас волновал иной вопрос: насколько хорошо я его знаю? Мир полон людей, упорно держащихся мнения, что знакомый им человек никак не может быть убийцей. Впервые в жизни мне пришло в голову, что я рискую оказаться одним из их числа.

Однако куда больше меня тревожило, что полиция без толку тратит время на совершенно непричастное к похищению лицо. Стоило этой мысли появиться, как тут же пришло решение. Схватив ключи от машины, я выбежал из дому. Если Бреннер просто наврал, чтобы поквитаться с Беном, то ему следует внятно объяснить, чем эта ложь может обернуться для Дженни. Мне нужно знать правду при любом раскладе и, если понадобится, заставить Бреннера выложить все начистоту. Ну а если нет…

О том, что тогда произойдет, даже не хотелось думать.

Солнце уже начинало припекать, когда я въехал в поселок. Такое впечатление, что полиции и репортеров стало еще больше. Журналисты, фотографы и звукотехники собрались небольшими группками, раздраженные отказами местных жителей давать интервью. Мучила мысль, что они здесь только из-за несчастья с Дженни. Подъезжая к церкви, я заметил Скарсдейла. Повинуясь безотчетному порыву, я затормозил и вышел из машины. Пастор разговаривал с Томом Мейсоном. Точнее, давал садовнику какие-то указания, наставительно покачивая костлявым пальцем. Завидев меня, священник замолчал и состроил недовольную гримасу.

— Доктор Хантер, — холодно произнес пастор вместо обычного приветствия.

— Я к вам с просьбой, — ответил я, беря быка за рога.

Скарсдейлу не удалось полностью погасить искорку удовлетворения.

— С просьбой? Какая, право, неожиданность, что я вам зачем-то понадобился.

Ладно, пусть потешится. На кону стоит гораздо большее, чем моя гордость или его тщеславие.

Не спрашивая зачем, он с преувеличенным вниманием посмотрел на часы.

— Как бы то ни было, вам придется подождать. Мне вскоре выходить в эфир с радиоинтервью, и я жду телефонного звонка.

В любой другой момент меня бы задел такой тон, но сейчас я едва обратил на него внимание.

— Дело очень важное.

— Тогда тем более вам лучше обождать, не так ли? — Он склонил голову, заслышав треньканье телефона из приоткрытой церковной двери. — Прошу прощения.

Мне захотелось схватить его за пыльные лацканы и хорошенько потрясти. Вместо этого я стиснул зубы, проводив засуетившегося пастора взглядом. А может, плюнуть и уйти? Но нет, его присутствие необходимо, если мне придется взывать к остаткам совести Бреннера. После инцидента минувшей ночью, когда я чуть было не задавил Карла, вряд ли он станет меня слушать, если я приду один.

Тут в сознание начал проникать какой-то лязгающий звук. Я обернулся и увидел, как Том Мейсон, отойдя в сторонку, аккуратно подстригает траву вокруг клумбы, делая вид, что не слышит нашего с пастором разговора. В голову пришла запоздалая мысль, что я даже не поздоровался с ним.

— Доброе утро, Том, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно. Затем, пошарив вокруг глазами в поисках его деда, я спросил: — А где Джордж?

— Еще в постели.

Надо же, а я и не знал, что он болен. Вот до какой степени я забросил свою врачебную практику.

— Опять спина?

Том кивнул.