Читаем Химия смерти полностью

Невозможно даже сообразить, как давно она сделала последнюю инъекцию. Непонятно, сколько времени она здесь находится. Как всегда по утрам, Дженни сделала себе укол, но когда это было? И пусть момент для очередной инъекции не наступил, рано или поздно это произойдет. Без инсулина уровень сахара в крови начнет подниматься, и Дженни отлично знала, чем это может закончиться.

«Не думай об этом, — приказала она себе. — Думай, как отсюда выбраться. Где бы ты ни оказалась, надо выбираться».

Расставив руки, Дженни принялась исследовать границы своей тюрьмы, насколько позволяла длина веревки. Позади — грубая поверхность стены, со всех других сторон пальцы находили только воздух. И тут нога обо что-то ударилась. Дженни вскрикнула и отпрянула в сторону. Когда стало ясно, что за этим ничего не последует, она присела на корточки и осторожно ощупала предмет. «Ботинок?» — подумала она, опасливо обминая его пальцами. Нет, футбольная бутса, причем слишком маленькая для мужской ноги…

Догадка вспыхнула молнией, и Дженни в ужасе разжала пальцы. Не бутса, а кроссовка. Женская.

Кроссовка Лин Меткалф.

На миг показалось, что страх вот-вот поглотит ее всю, без остатка. С той самой минуты, когда Дженни обнаружила веревку, обвязанную вокруг ноги, она гнала от себя мысль, что убийца выбрал именно ее в качестве своей третьей жертвы. Теперь же это подозрение подтвердилось самым жестоким образом. Нет, сопли распускать нельзя. Нельзя, если она хочет выбраться отсюда живой.

Придвинувшись к стене, чтобы ослабить натяжение веревки, она принялась ощупывать узлы, которые, казалось, были отлиты из чугуна: никакого шевеления. Сама петля не настолько затянута, чтобы причинять боль, однако снять ее с ноги не получается. При любой попытке лишь сдирается кожа с лодыжки.

Затем Дженни изо всех сил уперлась свободной ногой в стену. Ни веревка, ни кольцо не поддались, но она продолжала тянуть, пока не застучало в голове, а перед глазами не начали лопаться яркие вспышки.

Ловя ртом воздух, Дженни дождалась, когда пройдет слепота, и тут обратила внимание на светящиеся прорези. Убедившись, что это не мираж, она попробовала до них дотянуться. Свет означал выход, возможность спасения. С другой стороны, источник света по-прежнему оставался вне досягаемости. Улегшись на пол, девушка проползла вперед, насколько позволяла веревка, и попробовала дотянуться до щелей. Осторожно протянув руку, Дженни примерно в футе от себя обнаружила нечто твердое и неподатливое. Это оказалась занозистая поверхность неструганых досок.

Лучики света пробивались через трещины и зазоры между этими досками. Одна из них, размером побольше, находилась прямо перед ней. Дженни подвинулась ближе. Поморщившись, когда ресницы задели за шероховатое дерево, она осторожно прильнула глазом к щели.

Видна часть какой-то длинной, окутанной глубокими тенями комнаты. Напоминает подвал или подпол — вот откуда этот влажный земляной запах. Стены из неоштукатуренного камня, старинной кладки. Полки, заставленные бутылями и банками, с толстым слоем давно слежавшейся пыли. Прямо напротив — деревянный верстак с тисками и ворохом инструментов. Но вовсе не от этого зрелища у Дженни перехватило дыхание.

Покачиваясь, словно маятники, с потолка свешивались изуродованные тела животных.

Десятки трупов. Лисицы, птицы, кролики, горностаи, кроты и даже нечто, походившее на барсука. Напоминая поверхность перевернутого моря, они лениво колыхались под невидимой воздушной тягой. Одни подвешены за горло, другие за задние ноги, выставив напоказ тупые обрубки вместо шей. Животные помельче сгнили до костей и пялились на Дженни пустыми глазницами.

Подавив рвущиеся из горла всхлипы, она отпрянула от щели. Теперь понятно, почему здесь так воняет. И тут ей в голову пришла одна мысль, от которой дыбом встали волосы на затылке. Дженни поднялась и медленно пошарила рукой над собой. По пальцам скользнуло что-то мягкое. Шерсть. Машинально отдернув руку, она заставила себя еще раз вытянуться вверх и на этот раз ощутила легкое трепыхание перьев.

Здесь тоже, прямо над ней, развешаны животные.

Непроизвольно вскрикнув, Дженни бросилась на пол, лихорадочно отползла к стене и прижалась к ней спиной. Нервы сдали, и, обхватив себя за колени, она разрыдалась. Впрочем, постепенно поток слез иссяк. Она вытерла глаза и шмыгнула носом. «Мокрица, нытик». Слезами горю не поможешь. А все твари у нее над головой мертвы. Они уже не обидят.

Набравшись решимости, Дженни пододвинулась к доскам и вновь прильнула к щели. В комнате ничего не изменилось. Никого нет. С другой стороны, на этот раз в глаза бросилось кое-что еще, чего раньше она не замечала, потрясенная видом бездыханных животных. Позади верстака имеется некое прямоугольное углубление. Скудный свет, что проникал в комнату, исходил именно оттуда: тусклое сияние, явно искусственного происхождения. Едва заметные глазу, в глубь проема вели ступеньки.

Путь наружу.