— Не беспокойся, с ней все в порядке, по крайней мере пока что, — обнадежил Джона мужчина, взмахнул клюшкой и ударил с такой силой, что Филлипс почувствовал, как его селезенка шлепнулась о печень.

Продолжая медленно, методично лупить Джона по спине, рукам, груди и ногам, мужчина с хвостиком объяснил ему кое-что:

— У нас общие интересы. Если у тебя хватит ума оставить все как есть, то ни тебе, ни нам ни о чем не надо будет беспокоиться. Но если ты вздумаешь умничать и начнешь поднимать шум по поводу Британской торговой компании, то дела примут дурной оборот. В следующий раз я, наверное, уже не проявлю такой сдержанности в отношении твоей смазливой подружки. Одному богу известно, что я могу сделать с ней и с тобой. Об этом страшно даже подумать.

Его сменил тот, что помоложе. Следя за тем, чтобы только оставлять синяки, но не ломать кости, он принялся колотить Джона по почкам.

— У меня самые разносторонние таланты. Я умею работать руками, разбираюсь в технике, чиню машины и все такое. Мы пойдем на все, чтобы защитить себя и наши деньги. Теперь, при условии что ты не станешь разглашать подробности нашего соглашения, мы можем с тобой попрощаться.

Джон был оглушен тонким намеком на случай с Болдуином. У него не осталось никаких сомнений в том, что Роберт был убит.

Мужчина с хвостиком напоследок еще раз для порядка ударил Джона ногой в живот. Тот даже не почувствовал боли. Он был полностью обессилен. Главарь опустился на корточки, развязал руки Джона, после чего они с подручным молча покинули квартиру.

Тревога за Даниэллу заставила Джона оторваться от пола. Он с трудом поднялся на ноги, чувствуя себя так, словно у него были переломаны все до одной кости. Но все же ему удалось добраться до телефона и набрать номер Даниэллы.

Его захлестнуло облегчение, когда он услышал ее голос.

— Даниэлла! С тобой все в порядке?

— Что ты имеешь в виду?

— У тебя все хорошо?

— У меня все замечательно, если не считать того, что сегодня утром я потянула мышцу, занимаясь аэробикой.

— Тебя сегодня никто не пытался избить?

— Не говори глупостей.

— Никто к тебе не подходил, ни о чем с тобой не заговаривал? — настаивал Джон.

— Нет. Что на тебя нашло? — Ее раздражение нарастало.

— Ты точно говоришь? Ты абсолютно уверена?

— Если хорошенько подумать… Да, в тот момент я не обратила на это особого внимания, — Даниэлла остановилась.

— Что? Что произошло? — надавил на нее Джон.

— Что ты устраиваешь трагедию? — сказала Даниэлла, разозленная его настойчивостью.

— Неважно, просто расскажи, что произошло.

— Мы с Тилли обедали сегодня в «Барнисе», и там ко мне подошел один тип. Я сначала решила, что он просто хочет со мной познакомиться, но затем он сказал очень странную вещь. Ты, мол, должен вести себя хорошо, иначе я об этом пожалею. Но я не восприняла его всерьез.

— Больше он ничего не сказал?

— Сказал, что ты все поймешь, и ушел. Что-то случилось? — Джону наконец удалось задеть ее любопытство.

— Я все объясню потом. Сейчас главное, что с тобой все в порядке.

Затем, желая подбодрить Даниэллу, он добавил:

— Не бойся, тебе ничего не угрожает.

Зазвонил домофон, но Джон его не слышал.

— Что ты имеешь в виду, Джон? Разумеется, мне ничто не угрожает. Но если ты мне прямо сейчас не объяснишь, в чем дело, то я положу трубку. Я на самом деле занята, перезвоню тебе позже.

— Нет, Даниэлла, подожди. Ты ничего не понимаешь. Ты не у себя дома, так? Где ты?

— Я же сказала, что перезвоню. Перестань вести себя так, будто я твоя собственность! Это совсем не клево.

Даниэлла завершила разговор.

Джон положил трубку. Он был переполнен злостью и отчаянием, хотя и понимал, что злиться бесполезно. Ведь Даниэлла не может долго сосредоточивать внимание на чем бы то ни было. Все же Джон хотел было позвонить ей снова, но тут услышал, как кто-то открывает незапертую входную дверь. Все его тело ныло, он с трудом двигался и лихорадочно огляделся вокруг, ища, чем защититься. Шаги приближались. Бандиты вернулись. Джон схватил единственный тяжелый предмет, оказавшийся под рукой, толстенный телефонный справочник. Он поднял его над головой и стал ждать.

В комнату вошел человек.

— Дэвид! — воскликнул Джон, чувствуя, как по всему телу разливается облегчение.

— Привет, братишка!

По лицу брата расплылась широкая улыбка, но он тут же застыл на месте, вопросительно оглядел Джона с ног до головы и задержал взгляд на телефонном справочнике, занесенном над головой.

— Твою мать, что ты делаешь? Ты собирался шарахнуть меня по голове или просто заказать пиццу?

— Заказать пиццу, — пробормотал Джон и рухнул на пол.

Глава 11

Верхний Ист-Сайд, Манхэттен

Светящиеся цифры будильника показывали семь сорок две. Сквозь щель в шторах, которые Джон почти никогда не закрывал, пробивался свет. Что это, утро или вечер? Джон попытался встать. Он не помнил, почему оказался в постели в такой час, неважно, дня или ночи. Острая боль, немедленно разлившаяся по всему телу электрическим разрядом, явилась обжигающим напоминанием о случившемся.