Читаем Хакеры полностью

Пенго заподозрил, что близятся какие-то перемены. На этой неделе его связной из контрразведки должен был прилететь из Кельна, но в последний момент отменил встречу. Несколько месяцев назад Пенго выехал из квартиры отца, не заполнив соответствующих бумажек в местном полицейском участке, где должны были фиксироваться все перемены места жительства – бюрократическая заморочка, обязательная для всех жителей Берлина. Чувствуя, что арест может оказаться неизбежным, и беспокоясь из-за того, что полиция первым делом сунется к Готтфриду Хюбнеру, Пенго предупредил отца, что вскоре может повториться декабрь 86-го. Родители Пенго смутно догадывались, что их сын попал в какие-то неприятности и пытается из них выпутаться. Они знали, что идет следствие и его обвиняют в чем-то серьезном, связанным с его хакерством, но старались не задавать вопросов. Рената давным-давно оставила попытки понять, что ее сын, собственно, делает с компьютерами, и не могла судить о действительном масштабе неприятностей. Готтфрид разволновался, услышав, что полиция может снова появиться в его доме.

– Что они собираются делать, и когда их ждать? – допытывался он у сына.

– Я не знаю, – ответил Пенго с раздражением. – Прости, но я не знаю. Я не знаю, сколько их будет, и когда они придут, и придут ли они с ордером на обыск или просто, чтобы сказать: «С добрым утром». По крайней мере после этого разговора Пенго заявил в полицию о перемене адреса.

Три дня спустя, в 9 часов утра, Пенго разбудил звонок в дверь. Это была западноберлинская полиция. При обыске изъяли всевозможные бумаги, одни – с распечатками, другие – исписанные Хагбардом, но ничего особенно изобличительного для Пенго. Конечно, это был обыск для проформы, и с первой минуты Пенго понял, что настоящего ареста не предвидится. Обыск провели и у Пенго в фирме, которая к тому времени разрослась уже до пяти человек. Пенго был удивлен размахом акции. Все же он испытал огромное облегчение от того, что бомба наконец взорвалась. Насколько он мог судить, его имя пока не упоминалось. «Панорама» его тоже не раскрывала, называя Фридером Зеллом, берлинским студентом.

Иоахим Вагнер, режиссер и ведущий «Панорамы», назвал разоблачение хакеров-шпионов самым громким делом со времен скандала 1974 года, когда выяснилось, что Понтер Гильом, друг и помощник тогдашнего канцлера Вилли Брандта, – капитан восточногерманской разведки. Герхардт Боден, глава секретной службы ФРГ, заявил: «Мы столкнулись с новой формой вражеского просачивания в наши компьютерные сети». Благодаря проделанной его ведомством работе по раскрытию шпионской сети и предотвращению возможного ущерба, заявил представитель министра внутренних дел, по КГБ «нанесен серьезный удар».

«Панорама» запустила цепную реакцию в прессе. Немцы вообще не склонны легкомысленно относиться к шпионажу, а западные немцы были потрясены сообщениями о новой и коварной разновидности шпионажа, о хулиганах, которые случайно натолкнулись на уязвимые места компьютерных сетей и не только вовсю эксплуатировали обнаруженные слабости, но и поставили под угрозу безопасность западного мира. Представители государственных органов и эксперты по компьютерной защите упорно подчеркивали, что какая-то часть стратегически важной информации НАТО, хранившаяся в компьютерах, предположительно попала к Гессу и компании. И даже если полученные ими данные не относились к категории секретных и просто предназначались для служебного пользования, западногерманские и американские специалисты утверждали, что засекреченные сведения можно выудить и из открытой (негрифованной) информации. Но министр внутренних дел очень быстро отказался от своего первоначального заявления относительно «удара по КГБ». Когда прошел первый шок от сенсации, скептики-журналисты начали интересоваться, какой же конкретно ущерб нанесли хакеры национальной безопасности. Попала в чужие руки засекреченная информация? Или же это было просто безобидное, общедоступное программное обеспечение? И наконец, зачем столько шуметь, если давно известно, что настоящую угрозу представляет не Советский Союз, а промышленный шпионаж, и шпионы как американских, так и европейских корпораций потихоньку взламывают компьютеры конкурентов в поисках засекреченных технологий и коммерческой информации?

* * *

Пенго недолго наслаждался анонимностью. Через пару дней слухи о том, кто же входил в шпионскую группу, начали с бешеной скоростью циркулировать по страницам газет и по хакерским кругам.