Читаем Хакеры полностью

Кольхаас подозревал, что не моральные убеждения и даже не смутные ощущения, что сделано что-то нехорошее, побудили Пенго исповедаться властям, а страх, что его друг Хагбард уже успел это сделать. Все-таки больше всего раздражало не высокомерие Пенго, а любопытные провалы в памяти, когда речь заходила о магнитной ленте. Прокурор просто отказывался поверить, что кто-то, мнивший себя суперхакером и желавший произвести благоприятное впечатление на агента КГБ, передал ленту, не зная, что за информация на ней. Кольхаас почти не сомневался, что Пенго прикрывает кого-то, скорее всего, гамбургского хакера по кличке «Обеликс».

Кроме того, в некоторых пунктах хагбардовская версия заметно отличалась от версии Пенго. Хагбард утверждал, что к Сергею попали не только списки компьютеров, но и сотни имен пользователей и паролей из засекреченных армейских лабораторий. Пенго признал, что в прошлом часто давал Хагбарду имена пользователей, но сомневается, что переданная Хагбарду информация в итоге попала к русскому агенту. И главное, в то время как Пенго божился, что из денег, полученных от Сергея, на его долю досталось самое большее 5000 марок, или 2500 долларов, Хагбард утверждал, что Пенго получил минимум в три раза больше.

Чтобы чем-то подкрепить их показания, Кольхаас распорядился установить наблюдение за Маркусом Гессом и Питером Карлом в Ганновере и Добом Бжезинским в Берлине. Он также санкционировал прослушивание телефонных разговоров, но это почти ничего не дало. Немецкие власти с самого начала, вероятно, чтобы держать Пенго в подвешенном состоянии, ничего не говорили о своих намерениях. Его адвокат находился в постоянной переписке с прокуратурой и полицией, настоятельно рекомендуя им рассматривать признание своего клиента как доказательство того, что сотрудничество хакеров и государства может сыграть решающую роль в борьбе с новой формой шпионажа.

Тем временем три журналиста готовили для телевидения передачу о хакере-шпионе. Они исколесили всю Западную Германию, интервьюируя всех подряд – от главы контрразведки до членов компьютерного клуба «Хаос». Они послали корреспондента в Штаты, чтобы взять интервью у Столла, протащили камеру в Восточный Берлин и отсняли здание, в котором находился офис Сергея, и даже попросили Пенго повторить свой рассказ для телевидения. Власти не раз предупреждали его, чтобы он не общался с телевизионщиками. На этот раз здравый смысл победил, и Пенго, обычно обожавший поговорить перед камерой, журналистов завернул.

* * *

К концу 1988 года Питер Карл почувствовал, что за ним следят. Навестив Сергея сразу после Нового года, Карл передал подробный отчет о компьютерном вирусе, поразившем США. Вирус написал аспирант Корнеллского университета Роберт Моррис. Моррис запустил свой вирус ноябрьским вечером 1988 года, и за считанные часы он вывел из строя сотни компьютеров в университетах и исследовательских центрах по всей Америке, поставив нацию перед фактом уязвимости ее компьютерных сетей. Западногерманские хакеры полагали, что такая быстрая и разрушительная штука должна представлять серьезный интерес для русских. Помимо своего рапорта о вирусе Карл передал Сергею и доклад о вирусах, написанный Клиффом Стоялом.

В конце их обычного обеда Сергей предупредил Карла, что в их встречах должен наступить перерыв. Во-первых, Восточный Берлин собирается посетить Горбачев. Конспирация, учитывая такое количество действующих лиц, у группы уже ослабела. Меньше всего русские хотят, чтобы шпионская операция вышла наружу в тот момент, когда в городе будет их лидер. Во-вторых, Сергей был совершенно уверен, что западная контрразведка следит за передвижениями Карла. Он успокоил Карла тем, что их сотрудничество приостановлено лишь на время, а потом возобновится.

Когда Карл передал Гессу, что русский потребовал свернуть деятельность, Гесс чуточку расслабился. Для него вся затея давно уже потеряла привлекательность, и сейчас лучшее, на что он мог рассчитывать, – увидеть, как эта история тихо рассосется. Пара тревожных звоночков уже была – сначала его напугала бременская полиция, когда летом 87-го нашла его по телефонному следу, потом – взрыв известности, когда в апреле 88-го Quick рассказал, как Столл гонялся за хакером. Но с тех пор все затихло. У Гесса была новая работа программиста в ганноверском издательстве, и дела у него шли хорошо. Деньги, которые он получил в КГБ, около 9000 долларов, сейчас казались не такими большими, чтобы продолжать рисковать.

* * *

Наступил декабрь, а никого еще не арестовали. Почти 6 месяцев Пенго жил в безвоздушном бюрократическом пространстве. Ему некому было рассказать о своих проблемах, так что он научился жить наедине со своей тайной. Когда подошло время ежегодного съезда «Хаоса», Пенго обрадовался возможности вырваться из Западного Берлина.