Люсефёдор, кажется, не имел с ней никаких отношений, кроме рабочих (что было бы сложно допустить, будь его телохранителем симпатичный молодой человек), но держал ее рядом для того, чтобы все думали, будто и такие отношения в его жизни есть тоже.

Люсик с Гердой отсмотрели два боя. Девки в октагоне дрались вяло, без огонька. Ясно было, что это унылый договорняк — зрители тратили время и деньги, чтобы местная мафия могла заработать на тотализаторе. Зал, конечно, все понимал и свистел. Люсик тоже плевался и делал мультифингеры судьям и комбатанткам.

После второго боя он даже плюнул несколько раз на пол. Тогда победительница подняла над головой мокро блестящий после схватки нейрострапон, указала на Люсефёдора пальцем и крикнула:

— Елду!

В зале засмеялись.

Это диковатое восклицание, пришедшее то ли из тюркского языка, то ли из американского сленга, было одной из традиций фембокса. Победительница вопрошала: сомневаешься в моей победе? Выйди и сразись!

После боя девки делали так часто, иногда обращаясь к какой-то конкретной зрительнице, иногда к залу вообще — и это было частью шоу. Пикантность происходящего, однако, заключалась в том, что вызов послали лично Люсефёдору. Это содержало мисгендерный наезд и было по понятиям вбойки жесточайшим оскорблением.

Принять или не принять такой вызов было одинаково позорно. Уже ясно было, что это станет главной темой светских разговоров на следующие две недели.

Но тут произошло неожиданное. Герда, сидевшая рядом с Люсиком, подняла руку и прокричала:

— Елдан!

Это означало, что вызов принят.

Над залом прошла волна веселого возбуждения. Ситуация сразу изменилась — поскольку Герда сидела рядом с Люсиком, все теперь выглядело так, будто бойцуха из октагона вызвала на поединок спутницу Люсика, а та согласилась.

Зрелище обещало быть интересным.

Герда пролезла в октагон и, не стесняясь, несколькими движениями сбросила свою красную кожу. Это вышло очень изящно. Я никогда не видел, как линяет змея — но именно такой образ пришел мне в голову.

На ней остались только крохотные трусики и бюстгальтер из розового кружева. Я решил, что она будет драться в белье, но она сняла его тоже, обнажив крепкие смуглые груди и неизбежный квадратик «адольфыча».

Многие спорят, почему именно эта интимприческа в моде уже столько веков, а по-моему, понятно: оставь надежду, всяк сюда глядящий. Именно под «адольфычем» и вживляют наноприсоски, на которые крепится кнут.

Как она прекрасна, подумал я, боже мой, как она хороша… И как недостижима…

Мема 4

Вбойщик!

Когда тебе в голову приходит мысль «как она хороша и как недостижима», сразу задай себе вопрос, кто будет стирать пеленки и есть ли рядом с твоей съемной халупой фабрика-кухня с отделом детского питания. Молочные смеси, все вот это.

Со мной ничего подобного, слава богу, не случилось. С тобой случится обязательно.

Можно делать детей. Можно вбойку. Во всем есть плюсы и минусы, радости и печали.

Выбор за тобой.

Рядом с Гердой появился ассистент Люсика, сидевший до этого в зале. Он открыл черный кейс, и Герда стала выбирать свое оружие.

Она остановилась на толстом рыжем страпоне с ярко-красным навершием, который был чуть более анатомичен, чем стандартный спортивный снаряд. Рефери осмотрел его, подкинул пару раз на ладони, подключил к своему импланту (я понял это по тому, как сморщилось его лицо) и наконец кивнул.

Пока медичка в белом халате дезинфицировала снаряды и смазывала их лубрикантом, Герда принялась разминаться в углу. Она несколько раз махнула ногами вверх и вбок, разогревая мышцы, и уже по амплитуде и скорости этих движений я понял, что титул секретарши-телохранителя — вовсе не фикция.

Такая фема могла постоять не только за себя. Может быть, какая-нибудь тренированная накачанная бабища крупнее раза в два и сумела бы с ней совладать, но любого мужика с имплантом она урыла бы сразу. «Открытый Мозг» компенсирует гендерные диспаритеты очень строго.

Соперница Герды, мускулистая фема чуть за тридцать с короткой желтой стрижкой, уже не рада была тому, что бросила Люсику издевательский вызов. Герда готовилась драться всерьез. Но метаться было поздно.

Девочки встали в исходные позиции и обменялись традиционным фембокс-салютом — как выражаются любители спорта, «прикинули /Х-слово/ к носу».

Судья дал знак начинать. Они пошли по кругу, внимательно глядя друг на друга и нализывая свое оружие. Так продолжалось минуту или две, и скоро по мерцанию табло, на котором загоралось все больше розовых сердечек и звездочек, стало ясно, что пароксизм близок.

Соперница Герды сделала ложный выпад. Герда отскочила. Соперница сделала еще один, и тут-то все и случилось.