Читаем КГБ в Англии полностью

По данным МИ-5, Мэй «не делает ни одного неверного шага» со времени своего прибытия в Англию. Он не установил ни одного подозрительного контакта. Не проявляет никаких признаков опасения и озабоченности, продолжая совершенно нормально работать над своими академическими исследованиями. Исходя из этого, МИ-5 пришла к выводу, что Мэй является серьезным объектом и, судя по всему, ни в чем не признается на допросе, если ему предъявят неопровержимые факты. Завершение этого дела долго откладывалось вследствие серьезных соображений политического характера. И это касается не только дружественных отношений с СССР вообще, но и проблемы будущего контроя над атомными секретами в частности.

Эттли намерен обсудить дело КОРБИ с Труменом и Макензи Кингом… Заинтересованные ведомства (МИ-5, ФБР и RCMP[22]) опасаются, что решение будет противоречивым или попросту невыполнимым, т. е. 1) потребует одновременного ареста всех подозреваемых лиц в Соединенном Королевстве, Канаде и США (что совершенно не соответствует возможностям RCMP, которая способна справиться только с шестерыми из них); 2) потребует ареста и допроса подозреваемых лиц без какого-либо официального объяснения причин (фактически это будет также невозможно, так как друзья и родственники начнут делать запросы и т. п.); 3) потребует ареста и судебного преследования подозреваемых лиц (при имеющихся в наличии материалах, обвинение на суде может быть легко опровергнуто).

…Материалы, подготовленные Министерством иностранных дел для Эттли, свидетельствуют об усилении тенденции к проведению энергичных мер. Они аргументируют целесообразность арестов, допросов и даже судебного преследования подозреваемых, а также, отзывая Заботина и советского посла в Канаде, резкого заявления в адрес советского правительства. Форин Офис не настаивает на широкой огласке этого дела, но считает, что боязнь гласности не должна удерживать нас от действий.

Однако некоторая информация, исходящая тоже из ФО, свидетельствует о том, что канадцы и американцы не демонстрируют такого же горячего энтузиазма и могут противиться линии ФО».

Следуя указаниям Центра о замораживании работы с источниками, лондонская резидентура и не пыталась выходить на встречи с Фуксом в Англии. Его судьба и местонахождение оставались неизвестными. Однако в августе 1946 года Кукин получил задание Центра направить на место встречи оперработника с тем, чтобы только проверить, придет ли на нее Фукс. Подходить к нему и разговаривать с ним категорически запрещалось. Центр хотел только убедиться, что Фукс жив, здоров и соблюдает условия связи.

Кукин передал задание Центра на исполнение Павлу Ерзину. Ерзин отправился на место встречи в обусловленное время, но Фукса там не оказалось. Возможно, потому, что он ждал Фукса на Морнингтон-Кресент в районе Сент-Панкрас, Сев. — Зап.1, но в Лондоне имеется еще две улицы с таким же названием, только в других районах, поэтому он просил Центр уточнить адрес места встречи.

Последующие события опередили ответ Центра. По двум независимым каналам — через знакомых среди немецких коммунистов-эмигрантов и через свои связи в английской Компартии — Фукс сам попросил об установлении контакта с советскими представителями. Ни тот, ни другой канал не имели выхода на советскую разведку — выстраивавшие их цепочки людей были всего лишь партийными коллегами Фукса. Хотя они и прошли школу партийной дисциплины, но, не будучи посвящены в особый характер отношений Фукса с Советским Союзом, они могли не придать должного значения необходимости скрывать его просьбу от окружающих, среди которых вполне могли оказаться агенты МИ-5. Точно так же они могли невольно выдать тайну Фукса микрофонам, через которые МИ-5 прослушивала коммунистов.

Цепочка немецкого канала связи включала трех лиц. Сначала Фукс обратился за помощью к жене Юргена Кучинского, который к тому времени уже выехал в Германию. Жена Кучинского, сама собиравшаяся последовать за мужем на родину, направила Фукса к Ханне Клопшток, а та в свою очередь доверилась руководителю немецких «земляков» Гансу Зиберту, который и связался с советскими представителями. Жена Кучинского была посвящена в обстоятельства привлечения Фукса сотрудниками военной разведки, однако не было ясно, рассказала ли она об этом Клопшток и Зиберту. В любом случае опасность компрометации Фукса была очевидна. Кукин считал, что следует немедленно связаться с ним и предупредить о необходимости соблюдать осторожность.