Они с интересом подъехали поближе к повозке. На спине у мальчика была видна печать палача в виде цифры 36.

Прошло два дня, и на турецкий караван напали татары. Это были те самые орды, которые не подчинялись крымскому хану и турецкому Осману. Нападавшим был военный отряд, принадлежавший одной из Ногайских орд, которые обитали на севере Крыма. Караван был разбит, а пленных увезли на север Крыма в татарское ханство. Так, Петр попал к самым безжалостным в бою и вольным кочевым татарским ханствам. О нем не было слышно почти восемнадцать лет.

Польша, 1615 год

В Польше, в Украине и даже среди татарских орд появились слухи о трех непобедимых польских воинов. Вблизи казацкого поселения, в небольшой роще, разместился на ночь небольшой польский отряд, которым командовал князь Орзески. Наступил вечер. У дверей небольшого черного цвета вагончика стояли на посту двое польских солдат. Им было приказано охранять этот вагон даже ценою собственной жизни. Солдаты тихо переговаривались между собой.

— Как ты думаешь, что в этом вагоне? Выглядит довольно мрачно. Попахивает смертью. Саркофаг что ли?

— Я слышал, что в нем находится внеземное оружие. Равным которому нет на всем белом свете.

— Ну и ну. А давай заглянем внутрь него.

— Да ты что?! Ведь приказ. Мы только охраняем.

— Но ведь нам не говорили, что нам нельзя войти внутрь вагона, — солдат задумался, а затем продолжил. — Интересно, что там? А?

— Может казна, а может золото или драгоценные камни. А может и покойник.

— Так может, проверим? Что мы охраняем?

— Ладно. Давай заглянем. Только мигом, пока офицер спит.

Их любопытство превзошло страх перед неведомым и строгим приказом командира. Они тихонько приоткрыли засов двери вагона. Внутри вагона было темно, и веял жуткий холод, сырость и затхлость, пахло смертью.

— Ну, что заходим?

— Эх, и зря я тебя послушал, — струсил солдат, сердце которого начинало колотится от тревожного предчувствия. Зловещее беспокойство вселилось в его сознание, наполняя все его тело жутким холодом и дрожью. — Тут так холодно, словно в склеп. Ладно, иди первым. — Он уступил дорогу товарищу.

— Я держу меч и пистолет наготове. Мало ли, что там, может зверь какой, пума или леопард, — гадал товарищ.

Первый солдат вошел внутрь вагона, сделав один шаг вперед, второй остался у дверей. Вдруг он услышал, что кто-то или что-то зашевелилось внутри вагона. Он решил отступить назад. Повернув голову к выходу, он шепотом сказал напарнику, стоящему позади него.

— Здесь что-то есть…

В этот момент прозвучал короткий, но отчетливый щелчок, будто кто-то ударил кнутом. Вслед за этим был слышен хруст. После этого голова солдата, находящегося внутри вагона, слетела с плеч, словно мячик она скатилась и упала на землю. Из вагона послышался дикий, но тихий пронзительный вой какого-то зловещего существа. Оставшийся солдат какое-то мгновение стоял в нерешительности, страх перед неизвестным и внезапной смертью товарища сковал его мышцы, но быстро пришел в себя и захлопнул дверь вагона, закрыв ее на засов. Это спасло его. Он был так напуган происшедшим, что по его спине градом лил холодный пот, сердце судорожно колотилось. Его инстинкт самосохранения помог в этот раз ему выжить.

На следующее утро оставшегося в живых охранника наказали, а погибшего похоронили. К вечеру польский отряд уже подошел к казацкому селению. Поговаривали, что эти вольные казаки не подчинялись польскому праву и вольничали, заступались за селян, защищали их земли от польских панов.

По приказу офицера, послали шестерых разведчиков, что бы выяснить боевую ситуацию у границ казацкого селения и уничтожить часовых.

— Ты видишь, вон часовой сидит на бочках? — Говорит один польский разведчик другому, показывая на пирамиду, сооруженную из бочек.

На пирамиде, составленных из смоленых бочек, сидел дозорный, и зорко осматривал горизонт. В случае опасности, то есть появлении врагов, он должен был поджечь эти бочки. Что служило сигналом к приближающейся опасности для жителей деревни. Так казаки информировали о приближении неприятеля. Полякам необходимо было уничтожить дозорного на пирамиде раньше, чем тот сможет поджечь пирамиду.

— Да, теперь вижу, — тихо произнес польский разведчик.

— Стрелять из ружья нельзя. Можно промахнуться. Здесь нужен лук со стрелами.

Один из разведчиков достал лук со стрелой и прицелился в казака. Он выстрелил. Стрела попала казаку в спину. Тот кубарем скалился с пирамиды и растелился на земле. Легкий туман укрывал белым саваном теплую землю.

— Молодец. Прямо в цель. Где ты так научился стрелять из лука?

— Да я… до службы был охотником. Приходилось не только ружье в руки брать.

К солдатам подошел молодой офицер.

— Вижу, что начало неплохое. Князь обещал хорошие деньги, если все пройдет без звука. Вы сделали свое дело. Теперь вам лучше уйти подальше от этого места. — Он пристально посмотрел на скрытые легким туманом деревянные домики, выглядывающие, словно призраки, из белого покрывала.

— Вот так раз? — Удивился один из солдат. — А разве мы не атакуем казацкое селение?