Читаем Катакомбы полностью

В очередной раз внимательно осмотрел карту и нашёл несколько веток, напоминающих знак бесконечность, некоторые, правда, словно не дорисованы, обрывались тупиками и выглядели как запятые. А один коридор – полностью зациклен и напоминал сплющенное яйцо.

Живот Артёма заурчал, реагируя на мысль о еде, пришлось затопить голод несколькими глотками воды. Вот только, та заканчивалась. Нужно поторопиться иначе не страх, так жажда присоединит Артёма к тем сотням, а, может, даже тысячам голосов, что шептали, направляли, пугали заблудшего путника.

– Если повезёт, то я рядом с этим… – Артём сглотнул и заменил “съестное” слово: – Овалом.

Коснулся стены и почувствовал тепло, видимо, верно догадался. Или это те, чей разум остался навсегда в катакомбах, переживали за своего гостя и хотели помочь, подсказывая хотя бы так.

Держа карту в руках и сверяясь с нею, Артём шёл вперёд и прочерчивал ботинком на полу линию. Если он в овальном коридоре, то скоро натолкнется на свой след. Но своды давили, пульс отбивал ритм, Артём отвлекался, прислушивался – где те, кто вошёл в катакомбы? Были ли они на самом деле или это лишь шутка уставшего разума?

– Раз, два, три, – Артём считал шаги и чувствовал, как сжимались в комок нервы, они готовы были отдать поводок инстинктам, а те заставили бы побежать снова, потому что шорохи, чьи-то переговоры и металлическое позвякивание слышались позади.

Артём шёл всё медленнее и тут увидел спину. Камуфлированную. Быстро шагнул влево и почти слился с обсыпающейся от времени кладкой.

“Чёрт. Опять я действую нелогично. Эй! Прекратите!” – Артём вжался головой в стену и попытался передать послание шептунам.

Стена завибрировала. Обиделась?

– Локатор сбоит, но он точно тут. Надо действовать тихо, не спугнуть, – человек в камуфляже дал знак напарнику и медленно пошёл вперёд, отдаляясь от Артёма.

А его сердце пропустило удар. Не его ли ищут? А если так – почему?

“Не верь! Опасно!” – шепотки подливали воды на раскалённые нервы и мозг Артёма туманом заполонил пар. Словно он оказался в бане… Вот только там ты расслабляешься и никуда не спешишь, а здесь нужно собраться, найти выход из катакомб, да ещё так, чтобы не попасть в лапы поисковикам. Они… Они же за клипсой его пришли! Вернее, за тем, что хранится в её тайных областях…

Дождавшись, когда фигуры скрылись за поворотом, Артём направился в противоположную сторону и чуть не подпрыгнул от радости, увидев свою линию на полу. Или не свою? Оказывается, он давно уже ходил по кругу – насчитал пять волнистых полосок и удивился: все они соединялись, как притоки реки, в одном месте. Может это подсказка?

Артём встал в точку соединения линий, закрыл глаза и прислушался – слева тянуло свежим воздухом. Он подошёл к стене, пощупал её и нашёл щель, а в ней – спрятанную верёвку.

– Интересное дело. Милый друг, ты не вернулся? – Артём коснулся клипсы и вздохнул, та по-прежнему не откликалась.

Да он пока со всем справлялся, но поговорить и обсудить успехи не с кем. Советник словно услышал его мысли, завибрировал, вот только Артём не успел обрадоваться, потому что ощущения оказались не из приятных.

Из клипсы в ухо, а по нему прямо в мозг, потянулись щекочущие нити паутины, они вцеплялись, вгрызались, всё глубже и глубже. Сжав зубы, Артём сорвал с уха взбесившийся гаджет и отбросил в сторону.

– Чёрт. К нему, видимо, из лаборатории пытаются подключиться, но катакомбы сигнал не пропускают… Вы меня защищаете от чего-то?

Артём поднял клипсу, та завибрировала, заискрилась и по коридору пролетел эхом вскрик. Артём догадался, что произошло: стены, видимо, запустили импульс и отрубили советников тех, кто его ищет.

– Что? Неприятно? И ваш гаджет замолк?

Внутренним взором Артём увидел парней в камуфляже. Они стучат по клипсам, но те только шуршат и шипят, а по венам растекается паника. Но парни идут, медленно передвигая ноги, и приближаются к Артёму. Вот уже на полу коридора появляются первые признаки их теней, они как волны, щупают песчаный берег и приближаются, приближаются…

“Спеши. Они рядом! Опасно!” – подгоняют Артёма инстинкты, сплетённые с чужими воспоминаниями людей, заточенных в стенах катакомб.

Артём приближается к найденной щели, дёргает верёвку и перед ним открывается проход: узкий, придётся ползти червяком.

“Интересно, поисковики тоже слышат этот шёпот? Или только я, потому что привык улавливать любые информационные нотки, да и с жителями катакомб, вернее, с их воспоминаниями через прикосновения к стенам успел подружиться? Что если меня приняли за своего, а в ребятах из лаборатории видят врагов? Не нынешних, а тех, из далёкого прошлого…”

Размышления отвлекали от вспышек клаустрофобии, Артём поджал ноги и оказался полностью внутри лаза. Облегчение приятно пощекотало кожу. Словно сами стены выдохнули, понимая, что Артём избежал встречи с камуфлированными чужаками.

“Закрой!” – пришёл приказ. Гневный, требовательный. И Артём посмотрел на проход.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Доктор Гарин
Доктор Гарин

Десять лет назад метель помешала доктору Гарину добраться до села Долгого и привить его жителей от боливийского вируса, который превращает людей в зомби. Доктор чудом не замёрз насмерть в бескрайней снежной степи, чтобы вернуться в постапокалиптический мир, где его пациентами станут самые смешные и беспомощные существа на Земле, в прошлом – лидеры мировых держав. Этот мир, где вырезают часы из камня и айфоны из дерева, – энциклопедия сорокинской антиутопии, уверенно наделяющей будущее чертами дремучего прошлого. Несмотря на привычную иронию и пародийные отсылки к русскому прозаическому канону, "Доктора Гарина" отличает ощутимо новый уровень тревоги: гулаг болотных чернышей, побочного продукта советского эксперимента, оказывается пострашнее атомной бомбы. Ещё одно радикальное обновление – пронзительный лиризм. На обломках разрушенной вселенной старомодный доктор встретит, потеряет и вновь обретёт свою единственную любовь, чтобы лечить её до конца своих дней.

Владимир Георгиевич Сорокин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза