Читаем Катакомбы полностью

Для него не впервой действовать самостоятельно, он давно перенастроил Советник, сделав так, что с ним можно было именно советоваться, когда нужно, а не следовать слепо каждому его слову. Нет, конечно, Артём иногда выполнял его подсказки, не споря – та же карта, блокнот в сумке, как оказались? Но всё же, по сравнению со многими друзьями Артём был не так сильно связан с клипсой.

Правда, сейчас её помощь не помешала бы. Карту прочитать не удавалось: слишком много схожих отрезков… Где Артём находился понять не получалось.

– Чувствую, сюда отправляли провинившихся. Я бы так и сделал. А что? Было же в некоторых культурах испытание боем: выиграл, типа невиновен, а нет – принял сразу и наказание. Вот и тут – нашёл выход – отпустят, а заблудился, так что ж, сам виноват: не нужно было закон нарушать. Ха-Ха.

Попытка пошутить заставила тяжко вздохнуть. Сейчас советник бы спокойно сказал, что выход всегда есть и зашуршал бы в поисках подтверждений, что Артём, пробравшись тайком в катакомбы, закон не нарушал.

– Эй, милый друг, ты как? – Артём коснулся клипсы. – Не решил вернуться ко мне? И не совестно? Я ведь как воришка какой, без еды, без воды окочурюсь тут, а тебя просто отключат от сети, и всё. Весь наш багаж знаний канет в лету. Может, зря я настраивал дозатор, делясь только частью материала, собранного в путешествиях и исследованиях? Думал, что так поднимаю себе ценность у разработчиков софта для прогрессивных советников. Никому в итоге мы окажемся не нужны.

"Пшшш", – словно обидевшись, клипса зашуршала.

Артём тут же постучал по ней.

– Ну давай, дружочек, подскажи мне – как понять, где я нахожусь?

– Пшшш… шу… Шр… Шооо…

Артём пальцем нарисовал на земляном полу услышанные: У Р О. Встряхнул головой. Добавил П и Ш. Принялся переставлять буквы местами, но идеи не приходили.

И тут в коридор ворвался поток воздуха. Словно кто-то открыл дверь и впустил погреться замёрзший ночной ветерок. Артём прислушался. Ничего. Приложил ухо к полу и услышал. Вернее, почувствовал по вибрациям – в катакомбы и правда кто-то вошёл.

Тут же стены зашелестели, словно жители невидимые взбудоражились, они нашёптывали разноголосьем:

"Кто там? Враг? Нужно бежать! Срочно!"

Артём, привыкший слушаться в опасные моменты Советника, побежал, забыв, что клипса-то не работает и не подумав – откуда эти странные голоса доносятся? Может, стоило бы, наоборот, к людям отправиться – это же шанс на спасение. Вместо того чтобы прятаться, как один из тех, кто спускался в Загребские катакомбы во время нападений врагов.


-6-


В лабораторию вошёл Игорь Валерьевич. Он, как всегда, не поздоровался, а сразу посмотрел на экран. И увиденное вызвало шок. Волосы на его голове не просто зашевелились, они брали с собой луковицы и сбегали, не дожидаясь, пока их вырвут нервные человеческие ручонки.

– Вы? Как! С… – поток брани вылетел вулканической лавой.

Сотрудники вжали головы и озирались, не понимая, что так разозлило начальника.

– Всё в порядке. Успокойтесь.

Константин расправил плечи, ведь он решил обозначенную ранее проблему. Но… Игорь оттолкнул его и ткнул на развёрнутом экране в красную точку. Она ещё час назад была “мёртвой”, а сейчас пульсировала и импульс ингредиентом красных оттенков разливался по карте, затрагивая всё больше и больше муравьишек-людей.

– Это катастрофа! Срочно отправить туда группу поисковиков! Придётся вручную заново подключать… А пока советников в том районе немедленно поставить в режим ожидания! – Игорь встряхнул Константина, растерянно хлопающего ресницами. – Мы их теряем, ты слышишь? На нём слишком много завязано было! Это не типовой советник…

Игорь гордился своей находкой – человек, который совмещал и умение пользоваться клипсой, и мыслить самостоятельно – это один из главных секретов, как получалось делать клипсы такими самостоятельными и саморазвивающимися. И если сейчас потерять связь с … Ох. Всё, всегда нужно держать под контролем. Всё и всегда…


-7-


Артём бежал, не глядя под ноги, пока не ударился об невидимую стену. Физически ничего перед ним не было. Артём даже протянул руку и проверил. Но что-то его всё же остановило. Осознание? Он чувствовал, в нём происходили какие-то изменения… Примерно час без советника и мозг словно ребёнок пробовал управлять телом, прислушиваясь к инстинктам, а не к шёпоту гаджета.

– Куда и зачем мы бежим? – Артём заговорил, обращаясь к спящей клипсе. – Мы же только нащупали, как понять, где находимся. А если убежим, то всё сначала? Да и кто знает, кто на самом деле зашёл в катакомбы, может, такие же любопытные, как я. Мы не в XIV веке и не жители замка, спрятавшиеся в подвалах от внезапного нападения. Что может грозить нам сейчас в XXII веке?

Внутренний испуганный динозаврик успокоился, и Артём вернулся к карте, хорошо не успел далеко убежать от места, где нарисовал буквы:

Р У О

– Что же это за… Точно! – Артём стукнул себя по лбу. – Это же круг. Или окружность.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Доктор Гарин
Доктор Гарин

Десять лет назад метель помешала доктору Гарину добраться до села Долгого и привить его жителей от боливийского вируса, который превращает людей в зомби. Доктор чудом не замёрз насмерть в бескрайней снежной степи, чтобы вернуться в постапокалиптический мир, где его пациентами станут самые смешные и беспомощные существа на Земле, в прошлом – лидеры мировых держав. Этот мир, где вырезают часы из камня и айфоны из дерева, – энциклопедия сорокинской антиутопии, уверенно наделяющей будущее чертами дремучего прошлого. Несмотря на привычную иронию и пародийные отсылки к русскому прозаическому канону, "Доктора Гарина" отличает ощутимо новый уровень тревоги: гулаг болотных чернышей, побочного продукта советского эксперимента, оказывается пострашнее атомной бомбы. Ещё одно радикальное обновление – пронзительный лиризм. На обломках разрушенной вселенной старомодный доктор встретит, потеряет и вновь обретёт свою единственную любовь, чтобы лечить её до конца своих дней.

Владимир Георгиевич Сорокин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза