Читаем Кассия полностью

– Какое точное описание страсти, не правда ли, господин Лев? – сказала Кассия.

Он взглянул на нее. Девушка улыбалась, но улыбка была странной: Льву пришло в голову, что Кассии хочется плакать, а не смеяться.

– Да, – сказал он. – Но пока я не вижу тут повода для аллегорий, – в его голосе прозвучали мрачные нотки.

– Ну, как же? – возразила девушка. – Не то же ли самое можно найти в «Песне песней», а ведь святые отцы только аллегорически и толковали ее.

– Да, – промямлил Лев и выдохнул: – Глаза надо беречь! Не столько телесные, сколько душевные.

– Твоими бы устами нектар пить! – усмехнулась Кассия, как показалось Льву, с долей сарказма. – Но читай дальше.

«…Ведь рассказы о любви всегда разжигают влечение. Даже если человек стремится обуздать себя благоразумием, то чужой пример обязательно побуждает его к подражанию…»

Лев опять взглянул на Кассию. «Так ты для того и заставляешь меня читать это?» – спрашивал его взгляд. «А как ты думаешь?» – ответили ее глаза. Но он всё еще отказывался верить – и в то же время не знал, читать ли дальше. Прерваться и спросить прямо, зачем всё это? Или делать вид, что ничего не происходит? Или прекратить урок, сославшись на… например, на то, что он внезапно вспомнил о неотложном деле?.. Между тем Лев ощущал теперь неотступное желание читать дальше – и продолжал. Как ни странно, голос его больше не срывался, хотя сердце колотилось, а на щеках показался румянец. Он знал, что Кассия наблюдает за ним, но уже не смущался этим. Какая-то дерзость поднималась в его душе.

«…“Отец, – отвечает Харикл, – задумал женить меня. Причем он прочит мне в жены уродку, таким образом суля мне двойное зло. Ведь жена – сама по себе уже зло, даже если она красива, а уродливая жена – это зло вдвойне. Но отец спешит породниться с ней, чтобы таким образом получить богатство. И я, несчастный, должен жениться на ее деньгах, продают меня в рабство”. Когда Клиний услышал это, вся краска сошла с его лица. Он принялся отговаривать мальчика от вступления в брак и при этом осыпал бранью весь женский род. “Отец понуждает тебя вступить в брак. В чем же ты провинился, чтобы надевать на тебя эти оковы?”…»

– Ты, должно быть, согласишься, что жена – зло, а брак – оковы? – спросила Кассия.

– В этом, конечно, есть немалая доля истины, – ответил Лев, не глядя на нее. – Потому-то я раньше всегда думал, что брака лучше избегать. То есть не потому, что женщины – зло сами по себе… Это, конечно, не так… Но потому, что это действительно рабство – прежде всего для ума…

– Раньше думал? А теперь что же, передумал?

– Н-нет… То есть…

– А что ты думаешь о женской красоте? Точно ли она смягчает приносимое женщиной зло? Ах, да, мы еще до этого не дошли. Читай же дальше! Там еще много интересного.

«…О женщины, способные на всё! Они любят и убивают, они не любят и тоже убивают!..»

– Да, – проговорил Лев, прервав чтение. – Простор для аллегорий! Всё верно – животворит только небесная любовь, а земная – убивает.

– И иначе не бывает? – тихо спросила Кассия.

– Думаю, нет. Страсти всегда губительны.

– А может ли Бог и погибельное обратить ко благу?

– Может, конечно… Но только если мы сами будем стремиться к Богу.

– А если нет сил?

– Ты же знаешь, госпожа, что выше сил искушений не бывает.

– Ты в этом уверен? – в ее голосе послышалась насмешка.

Лев уже не был в этом уверен. Кажется, еще немного – и он явно обнаружит свою неуверенность… Неужели она этого и хочет от него? Но зачем?! А если… если она так намекает, что ждет предложения… выйти за него замуж?.. Нет, это был бы слишком необычный способ… Так в чем же дело?!..

– Ну, продолжай! – сказала она нетерпеливо; никогда еще она не говорила с ним в таком тоне.

Он с трудом собрался с силами, и чтение возобновилось.

«…Неужели ты не знаешь, что значит смотреть на возлюбленную?…Свет красоты, из глаз пролившийся в душу, это своего рода обладанию любимой, хотя бы и на расстоянии. Оно сладостнее, чем настоящее слияние тел, потому что необычно…»

Лев снова умолк. И как теперь смотреть на нее? Ведь он выдаст себя одним только взглядом! А не смотреть – нет сил…

– Что же ты остановился?

Лев выпрямился, закрыл книгу и в упор взглянул на свою ученицу.

– Чего ты хочешь от меня, Кассия?

Он впервые назвал ее просто по имени, без прибавления слова «госпожа», ощущая, что так нужно. Дерзость в ее взгляде мгновенно исчезла, и в лице проглянуло что-то беззащитное и страдальческое. Она подошла к столу и села напротив Льва, не поднимая на него глаз.

– Да, так честнее, – сказала она очень тихо после небольшого молчания. – Чего я хочу? А ты до сих пор не догадался, господин Лев?

– У меня возникли разные мысли на этот счет, но всё же я хочу слышать от тебя самой. Ты, может быть, не знаешь, но я обещал твоей матери… блюсти себя и не позволять по отношению к тебе ничего противного благочестию. Однако такое чтение… Но я вижу, с тобой что-то произошло?

– Скажи, Лев, – она тоже назвала его впервые просто по имени; глаза ее были опущены, она будто боялась взглянуть на него и слегка покраснела, – у тебя в жизни были… женщины?

– Нет.