Читаем Кассия полностью

– Да вот, я о счастье любимой сестры пекусь…

– Я что, просила тебя об этом печься? – девушка опять отвернулась к окну.

– Ну, Феодора, что ты так зла сегодня? Я тебе правду говорю: не ходи за него! Он даже на коня сесть боится… Будет за твоей спиной прятаться всю жизнь. К тому же туп и глуп… Нужно тебе такое добро?!

– Он красивый зато…

– Что ты называешь красотой? Эти его золотые кудри? «Дар Афродиты – пышные кудри и пре-э-элесть…» – пропел Варда. – По мне, так никакой он не красивый. И нос у него фигой! И глаза какие-то… рыбьи!

– Что б ты понимал в красоте! – нахмурилась Феодора, но тут же не выдержала и улыбнулась. – Но глаза у него точно рыбьи! Да ты не беспокойся, я за него не собираюсь. Я вот думаю, как бы ему ответ написать… вежливый…

– Давай я напишу! Многоуважаемый премногочтимый господин Феодул… Смею тебя уверить, что недостойна я, несчастная, стать усладой для твоих светлейших рыбьих очей…

Феодора прыснула со смеху.

– Да ну тебя, братец! Этак потом его отец на наши поля своих овец напустит… или собак натравит на кого из работников…

Она бросила письмо на подоконник и повернулась к брату.

– А ты, Варда, какого мужа мне прочишь?

– Красивого! Богатого! Но главное – чтоб настоящий был мужчина!

– Это как?

– Чтоб мужественный был, смелый! Чтоб верхом ездил с ветерком, воевать не боялся, сражался храбро! Ну, и чтобы ночью был на высоте любовной науки!

Феодора слегка покраснела.

– А как же насчет «туп и глуп»? Ума ему, значит, не надо?

– Ума? Надо, конечно, только не слишком много.

– Почему?

– Очень умному с тобой скучно будет.

– Что это так? – обиделась Феодора. – Ты что, считаешь меня тупицей?

– Нет, но начну считать, если ты утверждаешь, что не очень умный – уже значит тупица. Сама подумай: какие твои познания? Из книг ты одни только жития читаешь, да еще какие-нибудь беседы Златоуста… Ну, и что маменька читает по вечерам, слушаешь. А есть люди, знаешь, какие начитанные? Ты и Гомера наизусть рассказать мало что вспомнишь, а они могут целыми кусками философов всяких пересказывать… или, там, из Григория Богослова. Вот попадется тебе такой муж – о чем ты с ним будешь говорить? Он тебе процитирует что-нибудь из… например, из Аристотеля: «Высшие предметы желания и мысли тождественны друг другу, ибо предмет желания это то, что кажется прекрасным, а высший предмет воли – то, что на деле прекрасно»… А ты ему глазами хлоп-хлоп – как вот мне сейчас! И что из этого выйдет? Одно взаимное неудовольствие, скажу я тебе!

– Ну, Варда, – поморщилась девушка, – не все же обязаны Аристотеля читать… И не все могут быть богословами… Есть и другие темы для разговора! Гомера, я, может, и не знаю наизусть, но зато… А впрочем, откуда тебе знать, что я знаю, а чего не знаю? Но вообще, женское ли это дело – философствовать? Жена ведь прежде всего должна любить мужа, ухаживать за ним, детей воспитывать. При чем тут Аристотель? Язычник, к тому же…

– О, ты прям как маменька рассуждаешь! Ха, даже и тон похожий взяла!.. А я вот считаю, что… жена – помощница мужу, как в Писании сказано. И если человек умен, так ему и помощник нужен умный. Я так думаю.

– Вот ты, Варда, умен… Но мы еще посмотрим, на ком ты сам женишься! Да и вообще, всё, о чем ты тут говорил, – не главное. Главное – чтобы любовь была… А остальное приложится.

– А не наоборот?

– То есть?

– Чтобы была любовь, нужно «остальное».

– Так вроде бы любовь от рассудка не зависит. Если верить тому, что… ну, в общем… – Феодора запнулась, не понимая, почему Варда так лукаво улыбается, глядя на нее, и почти сердито продолжала: – Говорят, что любовь – это «увидел и погиб». Какой тут рассудок? А то самыми счастливыми были бы браки по расчету…

– Это страсть от рассудка не зависит. А любовь – это другое. Она может начаться со страсти, но если кроме страсти, ничего больше нет, то из одной страсти любви не получится… Любовь – это любовь ко благу. Страстно любить за телесную красоту – это похоть, а не любовь. А любовь, как говорил Платон, это «стремление родить и произвести на свет в прекрасном»…

– Ой, Варда, ты опять в философию пустился… Если бы все выходили замуж так, как ты тут расписал, люди давно бы вымерли. Мужчины и женщины редко бывают равны друг другу по уму… И разве это нужно? Да и как бы это могло быть? Тебе, например, учителей нанимали, а теперь ты вообще учишься в столице, а я и сестры что? Чему нас тут мама научила, то мы и будем знать – прясть, ткать, вышивать, читать псалмы… А браки часто заключаются по одной только воле родителей! Вон как нашу Софию сосватали… Твой Платон тут рядом не проходил! И таких браков – большинство!

– Эх, Феодора… Красива ты… И наверное, надеешься будущего мужа одной красотой взять… Ну, он и будет тебе угождать только в постели… А ты будешь «спасаться чадородием», ха-ха!

– Нет, ну это уж слишком! – вскричала Феодора.