Читаем Кассандра полностью

Автор «Эвпатридов удачи» выдвигает гипотезу, что троянский флот не участвовал в боевых действиях из-за того, что «сама война началась именно с внезапного нападения на корабли Приама и полного их уничтожения. Только этим можно объяснить и такой загадочный факт, как превращение Сигея и Тенедоса — исконно дарданских корабельных стоянок — в корабельные стоянки ахейцев».

Еще Страбон много лет спустя поражался факту близости лагеря греков от современного ему Илиона: «Корабельная стоянка находится так близко от современного города, что естественно удивляться безрассудству греков и малодушию троянцев; безрассудству греков, потому что они держали Корабельную стоянку столь долго неукрепленной… Корабельная стоянка находится у Сигея, а поблизости от нее — устье Скамандра, в 20 стадиях (около четырех километров. — А. П) от Илиона. Но если кто-нибудь возразит, что так называемая теперь Гавань Ахейцев и есть Корабельная стоянка, то он будет говорить о месте, еще более близком к Илиону, приблизигельно только в 20 стадиях от города…»

Да, грекам действительно не нужно было заботиться о безопасности своих «черных» кораблей, ибо они перед походом к берегам Троады уничтожили весь троянский флот.

А. Б. Снисаренко раскрывает и механизм нанесения такого удара. Он исследует строки Гомера и приходит к выводу, что они являются самым ранним упоминанием о страшнейшем оружии, получившем впоследствии название «греческий огонь». Состав этой смеси неизвестен до сих пор, хотя и предполагают, что в него входили нефть и селитра.

Дореволюционный российский историк А. Нечволодов, автор многих трудов, опирающихся на сотни фундаментальных антологий, курсов лекций и книг, так рассказывает о применении этого оружия в своих четырехтомных «Сказаниях о Русской Земле» (речь идет о походе князя Игоря на Царь-град в 941 году):

«Вскоре выступил Греческий флот; он был вооружен приспособлениями, из которых выпускали на врагов знаменитый в то время «Греческий огонь». Эти приспособления были установлены на корме, на носу и по бокам каждого корабля… На море стояла полнейшая тишина, что, по-видимому, было благоприятно для Русских; но на самом деле именно эта тишина и оказалась для них пагубной, так как в ветер Греки не могли бы добрасывать со своих судов «Греческого огня» в наши корабли; при наступившей же тишине огонь этот действовал без всякой помехи. Главным его составом была нефть, которая горела даже и в воде. Как только приблизились друг к другу корабли — огонь был пущен греками во все стороны. Облитые нефтью Русские корабли и люди и вся поклажа мгновенно воспламенились и производили сильнейший пожар. Спасаясь от огня, Русские стали бросаться в море, желая лучше утонуть, чем сгореть. Иные, обремененные кольчугами и шлемами, тотчас шли ко дну, иные, плывя, горели в самых волнах морских…»

Возвратившись домой, русские воины рассказывали, что случившееся с ними горе произошло от неведомого им доселе «греческого огня», который был, «как есть молонья, что на небесах. Эту молонью Греки и пущали на нас и пожигали. Оцого нам и нельзя было их одолеть», — говорили они.

За две тысячи лет до описанной русскими летописцами сцены, так выразительно изложенной А. Нечволодовым, действие «греческого огня» было не менее страшным.

Так и видятся объятые всепожирающим пламенем просмоленные троянские корабли, шипение испаряющихся прибрежных волн и истерический пророчащий вопль Кассандры о гибели первого же грека, который попытается ступить на землю Троады после совершенного злодеяния.

Протесилай, кстати, жертва этого предсказания-проклятия, был вскоре воскрешен — по просьбе своей прекрасной жены Лаодомии. Она смогла упросить об этом богов и через час, как было обусловлено договором, сошла вместе с мужем в подземное царство мертвых.

Кассандре совершить подобное не удалось.

Смерть героя

Троянская война собрала под свое крыло почти всех известных героев того времени. Конечно, самые лучшие из них находились в стане ахейцев, что и понятно, ибо Гомер воспевал в первую очередь доблесть своих земляков, жителей будущей Греции.

К числу этих героев принадлежали, прежде всего, бывшие женихи Елены, принявшие участие в походе согласно принесенной ими когда-то клятве. Это Идоменей, внук легендарного Миноса и сын Девкалиона, царь критского города Кноса, предводитель критян, прибываний со своим флотом под Трою отдельно от жителей материковой Греции. Это и Диомед, величайший ахейский герой, который участвовал еще в походе эпигонов на Фивы, а с ним и Сфенел, также давший клятву Тиндарею с Менелаем.

Были среди греков такие известнейшие воины, как Ахилл, царь города Фтии из Фессалии, греческий герой номер один, прибывший вместе с друзьями Патроклом и Алкимифоном; были оба Аякса — и «быстроногий» сын Оилея, царь локров, и сын Теламона, царь Саламин; был, наконец, и престарелый Нестор, царь Пилоса, переживший уже два, если не больше, поколения людей.

Само собой, находились среди них и царь Спарты Менелай со своим братом Агамемноном, главнокомандующим ахейского войска.