Основателем этого оракула, по Геродоту и Страбону, был некий Бранх, пророк и любимец Феба, а его потомки стали наследственными жрецами этого оракула. Прорицания тут тоже давались под воздействием соответствующих испарений и особой воды, помогающей предсказаниям.

Другим знаменитым оракулом того же Аполлона в Малой Азии был уже упоминавшийся оракул в Кларосе, около Колофона. Павсаний рассказывает, что в древние времена в Карию пришли критяне и стали теснить местное население. А когда тут появились греки, то критский вождь Ракий вступил в брак с прибывшей сюда Манто, дочерью знаменитого фиванского пророка Тиресия, которая со своим сыном Мопсом и стали первыми жрецами этого оракула.

Кларосский Аполлон был настолько популярен, что почитался во многих местах, особенно — чуть позднее — в Древнем Риме. Уже Плиний говорит о вредном влиянии кларосского источника на здоровье.

Менее известны другие малоазийские оракулы Аполлона, хотя об одном из них, Аполлоне Фимбрейском, нужно сказать особо. Этот оракул располагался около самой Трои, а жрецом его был троянец Лаокоон, о котором еще пойдет речь. Тут же произошла знаменитая встреча Ахилла с троянской царевной Поликсеной, дочерью Приама и сестрой Кассандры, тут же во время свадьбы с нею Ахилл был убит Парисом при помощи Аполлона.

Добавим, что обилие разнообразных оракулов Аполлона вызывало в древности восторг и удивление. Еще Гимерий, как указывает на это А. Ф. Лосев, писал: «Будем подражать, о юноши, всемудрой лире Аполлона. Как этот бог ее настроил?! Ведь Колофон имеет именно лиру, в Дельфах же звучит треножник. Однако ты найдешь оракул и в источниках у Бранхидов, и в свою очередь божество вещает у делосцев при помощи растительности».

Эписодий второй

МУЖЧИНЫ В ЕЕ ЖИЗНИ

В родимых храмах и домах…

Священное животное

Личная жизнь любого человека в абсолютном своем большинстве скрыта от окружающих. Мы можем знать какие-то факты, по-своему интерпретировать их, но все равно окажемся далеки от истины.

Что уж тут говорить о личности, жившей три тысячи лет тому назад. Тем более что Кассандра, о которой идет речь, прожила достаточно короткую, хотя и весьма бурную, жизнь.

Период зрелости пришелся у нее, по всей вероятности, как раз на момент похищения Парисом Елены. Такой вывод можно сделать из ее собственного признания корифею, предводителю хора, в трагедии Эсхила «Агамемнон». На рассказ Кассандры о том, что к ней сватался Феб-Аполлон, а она его обманула, корифей спросил, владела ли она в этот момент даром ясновидения? Кассандра ответила: «Уже я беды предрекла согражданам…»

А ведь одним из первых зафиксированных ее предсказаний было видение горящей Трои.

Сейчас трудно сказать, сколько лет было тогда Кассандре. Возраст, в котором человек волен вступить в брак, у каждого народа в разные эпохи бывал разный. В современной России в брак можно, за некоторыми исключениями, вступать только по достижении восемнадцати лет, а есть страны, в которых женщина такого возраста считается почти старухой и имеет уже несколько детей.

Можно лишь предположить, что будущей пророчице было в то время лет шестнадцать-семнадцать. Она могла и не спешить с замужеством, ибо была одной из царских дочерей и, следовательно, ни в чем не нуждалась.

О богатстве правителей Азии шла молва по всему миру. Гомер в шестой книге «Илиады» дает описание «прекрасного дома Приама» в акрополе Трои Пергаме, по которому хорошо видно, сколь богат был царь и обеспечены его дети:

Вкруг пятьдесят почивален, из гладко отесанных

камней,

Близко одна от другой устроенных, в коих Приама

Все почивали сыны у цветущих супруг их законных;

Дщерей его на другой стороне, на дворе, почивальни

Были двенадцать, под кровлей одною, из тесаных

камней,

Близко одна от другой устроенных, в коих Приама

Все почивали зятья у цветущих супруг их стыдливых.

У некоторых царских детей были и отдельные дома. Так, если Гектор, как старший сын, жил вместе с отцом, то престолонаследнику Парису, «женолюбцу и прельстителю», дом был выстроен лучшими троянскими зодчими:

В целой Троаде холмистой славнейшие зодчие были:

Мужи ему почивальню, и гридню, и двор сотворили

В замке градском, невдали от Приама и Гектора дома.