Читаем Кащенко полностью

Как уже говорилось, брат нашего героя стал пионером целого направления в российской психиатрии — дефектологии. До него детьми с врожденными психическими недостатками практически не занимались, относясь к ним с фатализмом: что ж сделаешь, если такие родились? Им, как правило, не давали образования, не особенно воспитывали. В лучшем случае водили в церковь, в худшем, при тяжелых расстройствах, они так и оставались спрятанными в недрах домов, лишь изредка обращая на себя внимание любопытных соседей. Между тем, когда эти дети вырастали, к ним начинали пытаться применять какие-то меры и они становились пациентами психбольниц. Но там, разумеется, никто уже не мог им компенсировать лет или даже десятилетий, потерянных для развития.

Почему мысль о помощи таким детям пришла в голову именно Всеволоду Петровичу?

Тому есть две причины. Одна из них — влияние нашего героя. Братья всю жизнь поддерживали теплые родственные отношения, хотя порой жили в разных городах и виделись нечасто. Известно, что Всеволод полностью разделял взгляды старшего брата, ему были очень близки идеалы гуманизма. Братья выросли в многодетной семье, ориентированной на получение образования и духовное развитие. К тому же по традиции старшие братья и сестры всегда заботились о младших, поэтому многие воспитательные моменты Петр и Всеволод знали не понаслышке.

Дочь Всеволода Анна, тоже ставшая психиатром, вспоминает общение обоих братьев с детьми: «Дядя был очень веселый, доброжелательный, спокойный. Когда приезжал к нам, собирал всех ребят: меня с сестрой, моих кузенов и кузину, — и устраивал какие-то игры, объединял нас. Сам играл на пианино, и, как мне кажется, это всегда была импровизация. Втягивал в эти забавы и взрослых, в частности моего отца, с которым они придумывали смешные, веселые дивертисменты».

Кажется очень логичным, имея такой характер и такого брата, захотеть помочь детям. Но все-таки причина, толкнувшая Всеволода Петровича на создание своего детища — Школы-санатория для дефективных детей, — оказалась иной, простой и материальной. Он просто пытался создать себе место работы. Из-за той же революционной деятельности Всеволода Петровича не только никуда не брали, но и вовсе запретили находиться на государственной службе. При этом ему повезло быть братом уважаемого и признанного психиатра — Петр Петрович все-таки смог доказать свою «благонадежность» властям. Значит, имелся шанс воспользоваться известным именем для развития собственного частного бизнеса. Всеволод видел, что его идея имеет шанс стать востребованной: «неправильных» детей было немало, причем в довольно обеспеченных семьях. Удивительно даже, как часто ему ставили в укор после революции работу с дефективными детьми ради денег! При этом забывали, что «нормальной» работы его лишило как раз сочувствие революционным идеям. А главное — никто даже не подумал, сколько радости его «частная практика» принесла людям, дети которых из безнадежных и слабоумных превращались если не в нормальных, то во вполне адаптированных к жизни.

Можно представить, как волновался он, приступая к этой деятельности! Ведь предшественников и учителей в России у него не было. Не существовало и учебной программы — пришлось разрабатывать всё с нуля. Всеволод начинает тщательным образом изучать детскую психопатологию. Используя связи старшего брата, занимается исследованиями в петербургских лабораториях А. П. Нечаева и А. Ф. Лазурского. И, наконец, добивается возможности поехать в Европу, где к тому времени уже имелись учреждения для аномальных детей, и знакомится с принципами их воспитания и обучения в Германии, Швейцарии, Италии и Бельгии.

Вернувшись в Россию, младший Кащенко занял пустующую нишу коррекционной педагогики, дав надежду многим и многим несчастным родителям. Конечно, Всеволод Петрович брал на себя огромную ответственность. Но ведь он имел прекрасное образование и ни в коей мере не являлся шарлатаном. А кроме того, всегда ощущал за собой поддержку старшего брата, а тот не сомневался ни на минуту в том, что это дело совершенно необходимо и кому-то надо его начать. Совершенно с нуля, без поддержки государства, лишь силами обеспеченных родителей Всеволод создал свою школу-санаторий, в которой реализовал все современные ему идеи лечебной педагогики, а также валеологии.