Часть построек в больнице принадлежит к объектам культурного наследия. Это церковь и зал для собраний; также к исторически ценным объектам относятся «павильон для слабых», «заразный барак», центральная станция стерилизации, пищеблок и машинный корпус. Санкт-Петербург хорошо помнит нашего героя. К 100-летию Сиворицкой больницы и 150-летию Кащенко вышла уже неоднократно упоминавшаяся здесь книга «П. П. Кащенко. Жизнь и судьба». Инициатор ее издания и соавтор Олег Васильевич Лиманкин — главный врач этой больницы, а также создатель музея Сиворицкой усадьбы и исследователь деятельности Петра Петровича Кащенко.

Лиманкин, современный психиатр высочайшего уровня, уверен, что Кащенко совершил революцию в российской психиатрии. В своем интервью газете «Известия» главный врач больницы в Сиворицах утверждает: «Именно Кащенко удалось убедить власти в том, что психически больные люди нуждаются в постельном, а не тюремном режиме, и воздействовать на них нужно не палками и кандалами, а лекарствами, уходом и прогулками». Почему же получилось так, что главное место работы, «больница жизни» нашего героя осталась в тени? Все очень просто: ведь самые высокие административные посты Петра Петровича связаны с Москвой, а петербургский период его жизни советских историков не интересовал, о нем говорили очень мало. Гораздо важнее тогда было подчеркивать революционную деятельность «прогрессивного доктора».

В наши дни больница в Сиворицах славится прежде всего своими успехами в деле реабилитации. В ее красивом историческом здании, окруженном старинным парком, залечивают свои душевные раны жертвы насилия и люди с неудачными попытками суицида. Также здесь реабилитируются люди, жившие в психушках долгие годы и растерявшие из-за этого все свои социальные связи. Здесь учатся жить заново те, кто десятилетиями существовал в изоляции от остального мира, забыв, как ходить в магазины и ездить в общественном транспорте. Главный врач больницы имени Кащенко уверен в огромной эффективности внебольничной медицины. Собственно, это и есть то, к чему когда-то стремился наш герой, устраивая свои патронажные деревни, только воплощается оно уже немного по-другому.

Из-за этой идеи Олег Васильевич Лиманкин старается сокращать количество коек, хотя это невыгодно: больничное финансирование утверждают исходя из количества койко-мест. Но это не повод плодить учреждения-тюрьмы, считает главный врач. Он вовсе не одинок в своих воззрениях — нечто подобное уже давно происходит в Европе, например в Италии или в Скандинавских странах. Традиционные психбольницы закрывают, заменяя их новой инновационной моделью лечения. Олег Васильевич сомневается, готово ли к таким мерам наше российское общество, которое пока недостаточно толерантно даже к обычным инвалидам с вполне нормальным интеллектом. Но ситуация все же меняется к лучшему: сейчас в Сиворицах очень многие лечатся амбулаторно, приходят с родственниками, для которых есть возможность посетить музей в усадьбе Демидова и погулять в старинном парке с прекрасным озером.

К столетию нашего героя в основанной им больнице открылась межрегиональная выставка «Талант вне диагноза», где демонстрировались работы пациентов психиатрических больниц из разных городов и разных лет. Почему-то самой популярной моделью для портретов оказался Сталин. Его пациенты рисовали в огромном количестве и в самых разных вариантах, например с фотоаппаратом или цветами. Среди работ есть и совсем экзотические, например дикари, варящие суп из туриста, или мальчик, стреляющий во врача. Страшные сюжеты порой выполнены очень талантливо, так что задумываешься: где же грань, отделяющая психически больного художника от здорового, сознательно показывающего своими работами боль и ужас окружающего его мира?

Глава четырнадцатая. Братья-психиатры

У людей, не связанных с психиатрией, упоминание фамилии Кащенко вызывает в памяти, конечно же, нашего героя, и только его. Но для его коллег ситуация уже не столь однозначна. Дело в том, что младший брат Петра Петровича Всеволод Петрович оставил после себя, пожалуй, более обширное научное наследие. И уровень новизны его исследований оказался гораздо выше, чем у старшего брата, занимавшегося организационной работой и усовершенствованием системы психиатрической помощи в целом больше, чем научными изысканиями в какой-то конкретной области.