Читаем Карточный король (СИ) полностью

Скалл мучительно нахмурилась, пытаясь вспомнить события почти пятнадцатилетней давности. Виновато покачала головой:

— Вообще как в тумане. Не знаю, почему так. Тот же Верде придумывает заново свои же велосипеды. Что-то помню, конечно, но мутно и отрывками.

Скуало выпустил носом длинную струю белесого дыма. Сидя вот так, вальяжно раскинувшись на диване, широко расставив длинные ноги, он напоминал китайского дракона — худого, ловкого. Скалл почему-то не могла отвести от него взгляда.

— Школа маленьких мафиози, (интернат, по сути), была настоящим издевательством над детьми, — произнес он со злым упоением. — Всё проплатила Вонгола. На тот момент она была почти монополистом на чёрном рынке Италии. Так сказать, «золотой век» Семьи, пришедший на правление, что удивительно, женщины. Вонгола стала разваливаться и сдавать позиции лишь только после смерти Даниэлы. Она, кстати, как оказалось, была против затеи со школой. И правильно. Её сынок, не нюхавший пороха, решил поиграть в доброго короля. — Затянулся глубоким вдохом. Выдохнул. — И заплатил за это слишком большую цену.

— Ты думаешь, поэтому его сыновей убили?

— Разумеется, — фыркнул Скуало. — Я с ними учился. Со всеми, кроме Занзаса. Тимотео боялся, что пасынка будут обижать. Точнее, что тот каждого своего обидчика похоронит, а потом со всеми рассчитаться не выйдет. Преподы лбы разбивали, кланяясь наследникам Вонголы. Дети же из Альянса наследовали не только отцовские папье-маше, но и всякие обидки, вендетты. Кто-то от стресса и прочего оканчивал жизнь пораньше. Кому-то с этим помогали. Я жил с Конём в одной комнате; его как-то раз чуть в ковре не утащили. Мы сбросили зачинщиков с крыши, подделав слезливое прощальное письмо, что, мол, гомики, и жить так больше не могут. Коня, блять, пытаться утащить? — Скуало покачал головой. — Серьёзно? Пидарасы. А девки там были шлюшными. После уроков этикета они учились быть хорошими секс-куклами. Кто не вышел замуж, в основном, умер от венерических по переулкам.

Он снова затянулся.

— Кому действительно эта хрень помогла, так это детям автономных убийц.

— Да, слушай, вспомнила! — воскликнула Скалл. — Меня туда Реборн экзаменатором позвал незадолго до того, как мы стали детьми, на вождение. А сам у девочек на стрельбу принимал, ну и вербовал их, конечно. Сейчас жалеет, — ухмыльнулась, — Бьянки его в конец достала.

— Ты меня не вербовала, — после паузы сказал Скуало.

Скалл в тот момент искреннее пожалела, что Проклятие подпортило ей память. Как она ни силилась вспомнить, подросток-Супербиа в голове не возникал. А судя по его виду, это было важно. Почему-то это было очень даже важно. Чёрт.

— Наверное, мне показалось, что тебе это не нужно, — осторожно предположила она. — Обычно «автономные» мафиози, особенно совсем юные, быстро умирают без покровителя. Сначала Каркасса пару десятков таких набрала из вашего интерната, потом Каваллоне эстафету подхватили. Жалко спускать талантливые кадры на пушечное мясо. Но ты никогда не был обычным, так ведь?

Скуало взглянул на неё исподлобья. У него примерно такой же длины волосы были в мафиозной школе, он сам говорил. Причёска ему шла. Капитан Варии выглядел с ней свободнее.

— Я многим тебе обязан, по правде говоря, — задумчиво произнёс он.

И сменил тему.

Плохо, плохо иметь дырявую память.

7. Цена жизни

— Сколько стоит человеческая жизнь? — спросила её Вайпер.

Скалл, находясь в творческом настроении, готовила им лазанью на ужин. Туман долгое время молча сидела рядом с бокалом вина, витая в своих мыслях. Так она вела себя, когда её что-то беспокоило, или когда хотелось чем-то поделиться. А потом и спросила из ниоткуда.

— А?

— Я говорю, — Вайпер выдержала паузу, — сколько для тебя стоит человеческая жизнь?

Скалл пожала плечами, продолжая помешивать в сковородке томатный соус.

— Смотря чья. Насильников и педофилов убиваю бесплатно.

— А если, предположим, тебе поступил заказ на морально «серого» человека, не хорошего, но и не плохого?

У Скалл невольно расправились плечи.

В мире мафии их учили, что разрыв Гармонии Неба с Элементами был невероятной болью, когда физической, когда психологической. Кто-то сходил с ума. Кто-то умирал в муках. Кто-то добровольно шагал в могилу со своим сюзереном. И она думала … она много раз думала, почему смерть Луче прошла так незаметно для Аркобалено. Та же свадьба с Занзасом подразумевала союз Пламени, эдакий ритуал; обручившись, вдова могла бы и не оправиться от потери мужа.

Ей не нужно было оборачиваться, чтобы видеть, как Вайпер, сняв капюшон, задумчиво буравила взглядом свой бокал.

— Я, — Скалл помялась, — смотрю по ситуации. И ты знаешь ведь, что предпочитаю убивать только тех, кто заслужил.

— А если, в теории, не то чтобы заслужил, но ты знаешь, что его смерть облегчит всем жизнь? И это истина?

— Всем?

— Что?

— Его смерть облегчит жизнь всем? До единого?

— Да.