Читаем Карточный король (СИ) полностью

— А Занзаса? — Скуало пристально посмотрел на неё. Ореол укороченных серебряных волос контрастировал с сумерками словно бледное привидение. — Занзаса ты любила?

Скалл вспомнила свою первую ночь в Варии после заключения помолвки. Как жених, вломившись без спроса, сорвал с неё ночное бельё, блестя хищным взглядом. Вспомнила своё сопротивление, отчаянное, но без намерения убить, (иначе бы всё пропало), как её всё же пересилили и вжали в постель.

Вспомнила неистовый секс, без прелюдий и смазки, когда нутро сжималось от боли, а не от желания, как тихо плакала, пока он тянул её за волосы, вбиваясь глубоко и быстро. Вспомнила его удаляющуюся нагую спину, пока он шёл прочь, не закрыв дверь, не извинившись, бросив её одну, грязную, униженную на рваной простыни. Утром она похрамывала на обе ноги и прятала следы грубых укусов и засосов под шарфом.

Вечером он сорвал шарф и велел ходить так.

Занзас был пьян, поэтому Скалл сломала ему нос и скрылась до того, как стихла ругань из его кабинета. А ночь провела, дремля в шкафу какой-то всеми забытой комнаты, сжавшись в комочек, стараясь дышать как можно тише.

— Нет, — на выдохе прошептала она. Взглянула с опаской на Скуало. — Пойми, чтобы любить такое, надо быть мазохисткой или не иметь собственного характера. Я не могла … Не могла, понимаешь?

Капитан Варии положил тёплую ладонь на её плечо. Сказал, глядя в сторону:

— Не парься. — И добавил, — никто тебя не винит.

В конце концов, все всё видели.

3. Игра на бокалах

Накануне свой гибели Занзас отсутствовал. Как и во время неё. Старинный особняк пустовал, и Скалл с упоением гуляла по нему, наступая на подолы собственных платьев и юбок. Ей нравилось чувствовать себя принцессой (даже при таком принце). Ещё больше ей нравилось общаться с офицерами Варии. Жених ревновал и срывал агрессию, если видел Скалл за разговором с другим мужчиной. Он не мог не бояться, что она изменит ему, ведь это было бы проще простого. Раз Занзас не смог пересилить себя и дать ей нужное, логично, что ей хотелось бы получить это от кого-нибудь другого.

Скалл всего лишь хотелось поговорить с кем-то, кто не её подчинённый, и обитатели особняка Варии понимали и чувствовали её нужду. Но пока в доме присутствовал Занзас, лишь Скуало рисковал говорить с ней. Даже если дело кончалось пролитой кровью. От обвинений в свой адрес Супербиа отмахивался, как от назойливых мух, но стоило Занзасу назвать свою невесту шлюхой или кем-то подобным, Дождь свирепел по щелчку пальцев.

… Скалл было совестно раз за разом ставить в опалу капитана Варии, но он, поразительным образом, никогда не был против.

С отъездом же Занзаса её нужда в общении день за днём стала удовлетворять себя, как затягивающаяся рана.

Поздним вечером Бельфегор тихими шагами вплыл в зимний сад, где она читала, и опустил перед ней пузатый бокал, до краев наполненный чернильным вином.

Скалл послушно пригубила.

— Не могу определить сорт, — призналась. — Выдержано в деревянной бочке. Вино сухое, но не горчит; значит, подозреваю, урожай скорее поздний, чем ранний. Мне кажется, здесь нотки вишни? Или граната? По цвету вино южное. Мне кажется, оно молодое … Но легкий дубовый привкус сбивает с толку. Твоя винодельня?

Принц расплылся в улыбке:

— Наше Облако не плебей. — Длинные пальцы забрали у неё бокал; Бельфегор тоже сделал глоток. Наверное, чтобы показать, что оно не отравлено. Благородно с его стороны. — Винодельня в Провансе, урожай августовский. Нравится?

Аркобалено со знанием дела покивала головой.

— Оно довольно легкое, непринуждённое, но что-то как-то или хочется еще, или уже достаточно. В этом плюс; значит, на свиданиях самое то, или чтобы язык развязать, или расслабиться. Вкусное.

Бельфегор поставил бокал обратно на стол. Там оставалось примерно три четверти.

— Тогда допивай, — улыбнулся, но как-то мягче обычного. — И ложись спать.

И добавил почти в дверях, не оборачиваясь:

— Босс решил задержаться на своём острове.

У Скалл резко пересохло во рту:

— … На сколько?

Бельфегор пожал плечами. Полуобернулся. Она почувствовала его скрытый чёлкой взгляд, заметивший её бледность и пальцы, нервно вцепившиеся в бокал.

Голос Урагана ответил тихо и мягко:

— На сколько потребуется.

4. Мёртвый сад.

— Мефистофель.

— Будь здорова.

— Очень смешно, — прогнусавила Вайпер. Шмыгнула носом. Кто-то не любил ни простужаться, ни лечиться. Наколдовала себе носовой платок с радужными змейками, громко высморкалась. Платок послушно растаял в небытие.— Имя садовника. Мефистофель. Он у нас один на всю усадьбу.

Скалл оглядела ровные ряды роз, пионов, лилий, нарциссов. Зацепилась взглядом за тёмный плющ, ползущий по особняку, за аллеи, прикрытые широкими арками, на которых тоже что-то росло, создавая естественные зелёные крыши. Фонтаны. Старые деревья и кусты переплетались будто случайно, создавая впечатление одомашненного леса. Тёплый воздух пах сухими сосновыми иголками.

— Именно поэтому все растения в саду подозрительно готические?

— Ты думаешь, какой Вария использует компост?

— Оу …

— Именно.