Читаем Картежник [сборник] полностью

— Мой долг быть там, где труднее! — отчеканил Иванов. От слов этих в кабинете с ураганной силой повеяло недавним прошлым, и Казин уже не смел возражать и даже фигу в кармане держать не смел.

— Не бойся, — успокоил Петр Иванович, неверно истолковывая молчание подопечного. — Справиться бы с инопланетянами, а с буржуинством справимся.

Противник знакомый. Вот только… — Петр Иванович наклонился через стол, — с чего ты взял, будто я генерал?

— Что ж я, вчера с дерева сверзился? — сказал Казин, уходя в глухую оборону. — Если от них баронесса летит, то от нас — генерал. Или, в крайнем случае, кандидат в депутаты.

— А ты мужик умный, — похвалил генерал:

— Мы с тобой сработаемся. Ты, главное, ничего лишнего не говори, пока со мной не посоветуешься. А то сболтнешь, как в прошлый раз. Тебе бы ответственно заявить: хочу, мол, чтобы главой переговорного процесса был представитель Российской Федерации. Я бы и имя подсказал в случае чего, «Знаю я это имя», — подумал Олег, но, помня генеральский совет, сказал совсем другое:

— Товарищ генерал, время уходит. Ежели вы летите, то в дороге обо всем переговорим, а сейчас мне собираться нужно, денщиков у меня нет, и жена тоже ушла, — котомку собирать некому.

— Это нам известно, — не стал скрывать осведомленности Петр Иванович. — Слушай, а может, тебя инопланетчики потому и возлюбили? Может, они к мужикам, которых жены бросили, неровно дышат?

— Это вряд ли, — опрометчиво сболтнул Казин. — Что они могут в этом понимать? У них и баб нету, одна свиноматка на всех.

— Откуда сведения? — быстро спросил Иванов.

— Так в песне же поется, — нашелся Казин, — «Не хочем с мужчинами знаться, а будем теперь почковаться».

Петр Иванович ажно крякнул от огорчения.

— Эх, трудно с тобой придется! Ну ничего, Сработаемся. Иди, собирайся.

От генерала Казин вышел мокрый как мышь. Надо же, в последнюю минуту чуть сам себя не заложил. Слава богу, обошлось, начальник отпустил с миром, только останний нерв на дорожку вымотал.

В таком настроении Олег Казин подошел утречком к терпеливо ожидающей инопланетине, костяшками пальцев постучал по гладкому и хмуро сказал:

— Вот он я. Открывай, раз уж договорились. Проход возник сразу, будто и не бывало здесь глухой стены.

Казин шагнул внутрь, словно дрессировщик в пасть льву. Ничего не произошло, и Казин, повернувшись к ждущим дипломатам, позвал:

— Заходите, что ли… кого тут выбрали лететь? Жаклин Шамо, строгая и прямая, бестрепетно шагнула следом. Пасть ожидала. Немедля зашевелились все.

Петр Иванович в безукоризненном дипломатическом костюме и Альфонс Дуэтто, также вызывающе обряженный в штатское, шагнули одновременно, одновременно приостановились было, словно пропуская соперника, а затем-таки столкнулись в дверях. Плохо, когда нет времени заранее оговорить протокол, подобные вещи всегда чреваты столкновениями. Хрустнули военные косточки, но выдержали. Два генерала пропихнулись в тамбур, а следом уже, без излишней торопливости, прошествовали Филипп Домашен и приветливо улыбающийся Симеон Пресняк. Уж эти-то знали себе цену и понимали, что истинный хозяин не тот, кто врывается первым, а кто входит не торопясь.

Внутри дипломатического модуля, насколько позволяли заглянуть камеры, ничего не было, лишь округлый залец без признаков дверей. «Переходный тамбур» — успели окрестить его начитанные в научной фантастике комментаторы. Дипломаты сгрудились посреди тамбура, инстинктивно стараясь держаться поближе к Олегу Казину. Никто их не встречал, и что делать дальше, земляне не знали.

И в эту трагическую для мировой дипломатии минуту раздался звучный голос профессора Липтона, который в качестве дублера стоял чуть позади, в окружении всевозможных малозначащих лиц.

— Я требую, — вскричал Липтон, — чтобы в посольстве было предоставлено дополнительное место для представителя земной культуры! Культура интернациональна, она защищает интересы не отдельных групп, а человечества в целом!

С этими словами Липтон решительно шагнул вперед. Невидимый счетчик, запрограммированный на число шесть, отсчитал шестую особь, не имеющую гражданства, и пасть захлопнулась. Там, где только что зиял проход, больше не было ничего. Обслуживающий персонал посольства, офисные работники с бюварами и оргтехникой, официантки с кастрюльками, салфетками, запасом продуктов и меню, составленным на месяц вперед, офицеры охраны с пустыми кобурами, но во всеоружии секретных приспособлений, прочие неофициальные лица стояли офигев.

Даже журналистский корпус, где каждый второй был… да мало ли кем он был!

Двери захлопнулись перед самым носом, так что все с носом и остались. Как говорится — офсайт!

Затем космическая громада плавно и торжественно поднялась в воздух, а через минуту исчезла в голубеющей дали вместе с лучшими представителями человеческой расы. Как сказал известный телекомментатор:

— Это похищение!