Читаем Карантин полностью

Вершитель не ответил. Он сам задал вопрос: "Что же делать?". Вершитель хорошо понимал, что существует целый комплекс обязательных мероприятий при возникновении опасной эпидемии, равно, как и то, что существует определенная этика и следует предупредить соседей. Но все участники совещания понимали, что Вершитель ждет их реакции, тем более он подчеркнул это своим вопросом, а также своим поведением. Первым рискнул министр обороны:

— Если судить по имеющейся информации, болезнь скоротечна и стопроцентно смертельна. В этих условиях следует исключить саму возможность распространения эпидемии за пределы карантинной зоны, а, следовательно, солдаты в оцеплении должны избегать контактов с местным населением.

В кабинете повисла тишина. Все понимали, что означают слова министра обороны. Имелось в виду, что должен быть установлен самый жесткий вариант карантина, любой человек, находящийся внутри зоны при приближении к границам периметра подлежал немедленному физическому уничтожению.

— Что скажет медицина? — спокойно спросил Вершитель. Главный санитар согласно кивнул головой. Он понял, что этот вариант почему-то больше всего устраивает Вершителя. "Все равно нет ни специалистов, ни необходимого оборудования. И если даже удастся диагностировать болезнь, хотя уже это более чем проблематично, все равно лечить инфицированных будет нечем."

— Имеющаяся информация позволяет предположить, что это очень опасная инфекция. Медицина вряд ли сумеет помочь населению, — внутренне ужасаясь своим словам, сказал врач. — Действовать следует по законам военного времени.

Шеф спецслужбы, до сих пор молчавший, сказал:

— Следует исключить малейшую возможность контактов населения с нашими солдатами в оцеплении.

Тем самым он угадал тайное желание Вершителя, не думая при этом, что обрекает на смерть все население Ущелья.

* * *

Беркут, наблюдаемый Насимовым, упорно барражировал в вышине, выискивая подходящую добычу. Накануне он разорил гнездо горного кеклика, что можно было бы считать относительной удачей. Относительной, потому что для беркута несколько птенцов кеклика — маловато. Удача же заключалась в том, что хорошо обжитое Ущелье Трех Кишлаков для беркута представляло собой довольно скудное пастбище. Иногда, впрочем, беркуту удавалось застать врасплох зазевавшуюся курицу на чьем-нибудь подворье. Впрочем, по дворам беркут орудовал редко. Это было опасно. На каждом дворе, как правило, бегала собака, а то и две. Это были злобные, стремительные алабаи — азиатские овчарки, неплохо присматривавшие за своей территорией. А в ином дворе можно было нарваться и на волчью картечь из старого охотничьего ружья.

Впрочем, летом особых проблем с пропитанием беркут не испытывал. Были зайцы, полевые мыши, змеи и прочая живность, пернатая мелочь. Кроме беркута в Ущелье мародерствовала еще пара сапсанов, да по ночам вылетали на охоту горные совы. Но все они не были беркуту конкурентами и он полагал себя хозяином Ущелья. Что, в общем, соответствовало действительности. Врагов у него, по сути, не было. Если не считать людей. Хотя, последние не особенно досаждали птице, если не считать случайных и очень неточных выстрелов со стороны изредка впадающих в азарт охранников маковых плантаций.

Беркут хорошо знал свое Ущелье, отлично изучил воздушные потоки и мог часами парить в безоблачном летнем небе, выискивая добычу и попутно наблюдая своими сверхзоркими глазами протекающую под ним жизнь. Он уже давно отметил некоторые закономерности в человеческой суете. Жизнь в кишлаках начиналась с рассветом. Люди хлопотали в своих дворах, на небольших, отнятых у гор, клочках пашни. С утра на эти поля беркуту наведываться было не с руки. С утра там, как правило, копошились люди, и потенциальная его добыча, тоже из нор особо не высовывалась. Ближе к полудню, к самому знойному времени суета на полях замирала и можно было начинать охоту. Пшеничные поля, как правило, гарантировали пищу в лице полевок, а то и сусликов. Кукурузные поля тоже интересовали беркута. Хотя высокие стебли мало располагали к активной охоте. Поэтому, правильней было бы сказать, что беркута привлекали края кукурузных полей. Были и другие места, пригодные для охоты. Но были поля, а их-то как раз было больше всего, куда беркут редко залетал. Это были маковые плантации. Там особой живности не было: слишком много людей и мало пищи для всяческих грызунов.