Читаем Карантин полностью

Как раз в это время снова появилась Нелька. Она тоже собиралась поступать в университет, на романо-германский. Мы поступили. И учиться теперь должны были в одном учебном корпусе. Насимов тоже поступил. После вступительных он всего на несколько дней приехал домой. Впрочем, решительно объясниться с Нелькой он успел. Разошлись, от всей души ненавидя друг друга. Наговорили друг другу глупостей, после чего Нелька посчитала, что глаза ее, наконец, открылись.

В город Нелька вернулась окончательной красавицей. И, как комета, приволокла за собой хвост из писем тех офицеров, которые, служа с ее отцом в одном гарнизоне, имели неосторожность в нее влюбиться. Она и раньше была хороша. Но за год отсутствия с ней произошло нечто, отчего мужики на улицах смотрели на нее во все глаза.

Первый университетский курс, не успев начаться, уже близился к финишу. Новая жизнь среди сокурсников, в пестрой безалаберной студенческой сумятице захватила и закружила.

От Насимова приходили, словно нехотя, куцые письма. Я отвечал тем же. Нелька предпочитала его не вспоминать. Но со мной, тем не менее, держалась очень дружески и мило. Даже домой названивала, зазывала в гости, на прогулки. Несколько раз мы с ней даже срывались с лекций в кино. Но тогда я не очень пытался разобраться в ее расположении ко мне. У нее было слишком много поклонников, чтобы увлечься, или, тем более, влюбиться.

* * *

Утром Вершитель слушал доклады министров обороны, внутренних дел и главного санитарного врача. Министр обороны был как всегда оптимистичен и многословен: создана карантинная зона. Сегодня к полудню третье кольцо должно замкнуться вокруг Ущелья. Все существующие дороги заблокированы, выявлены и перекрыты горные тропы. В операции задействовано достаточное количество войск.

"Хороший парень. Немного горячий, — рассеянно подумал Вершитель. — Инициативный, энергичный. Опасный. Если с карантином получится скандал, надо будет его выгнать."

Следущим говорил министр внутренних дел. Пожилой, понюхавший кабинетной жизни чиновник. Полиция и внутренние войска тоже задействованы в операции. Будут страховать и подчищать за военными, а также охранять зону от нежелательных проникновений извне.

Медицина выдвинулась к карантинной зоне почти одновременно с военными. С самой болезнью ясности нет. Непонятен пока ни характер, ни особенности заболевания. Нет достоверной информации о течении болезни. Поэтому трудно выработать рекомендации для военных. Для эффективной борьбы, или хотя бы профилактических мероприятий, возможно, следует направить спецгруппу эпидемиологов непосредственно в сам очаг эпидемии. Что необычно, за пределами карантинной зоны ни одного случая заболевания со сходными симптомами не было выявлено. Излагая все это, главный санитар страны старался не смотреть на Вершителя. Ему не часто приходилось общаться с ним, поэтому он еще не знал норм поведения в этом кабинете, равно, как и в какой тональности следует произносить свой доклад. Впрочем, ночная директива на его имя все же кое о чем говорила. Он догадывался, что Вершитель имеет свой — особый — взгляд на проблему, а также, что информация об эпидемии должна остаться строго засекреченной. Но на всякий случай он осторожно спросил в пространство: не следует ли предупредить сопредельные страны, особенно ту, чья граница проходит всего километрах в восьмидесяти от карантинной зоны.