Читаем Капище полностью

Верный нукер стоял рядом, ловя каждый вздох, взгляд хозяина, готовый сбить нас с ног и, связав, утащить в подвал. Что там имеются камеры для бедолаг, я не сомневался. Эх, тряхнуть бы эту хибарку, вывернуть ее наизнанку, зачистить! Много чего интересного бы здесь нашлось, не на один состав преступления хватило бы! Зато местные милиционеры и ФСБэшники благодушествуют, видимо команды не было. Кормит «дядя» кого надо, поэтому и не трогают его, оберегают. Дойная корова, однако.

— Вы хотели взять у меня интервью? — голос властный, с сильным акцентом.

— Да, если вы позволите, — начал Андрей. — Мы представляем либеральную газету, являемся рупором правозащитных организаций. Очень хотелось бы узнать любые факты и ваше, — Рабинович сделал ударение на слове «ваше», — мнении о времени оккупации федеральными войсками Чеченской республики, ну и вашей деревни.

— Да, было время оккупации, — мужик важно кивнул головой. — Хвала Аллаху — кончилась! — он воздел руки вверх, потом отер лицо, бороду. — Присаживайтесь, — он указал на один из диванчиков, сам уселся в кресло: — Чаю! — негромко приказал он охраннику.

— Итак, начнем! — Рабинович достал диктофон. — Как правильно вас звать?

— Это статья выйдет в России или за границей? — хозяин дома занервничал и заерзал в кресле.

Боишься, гад! Так тебе и надо!

— За границей, в зарубежной прессе, — успокоил его Коэн.

— Это хорошо! — важно кивнул головой и заметно успокоился интервьюируемый.

— Так как вас зовут? — Коэн настаивал.

— Асламбек Исмаилов! — представился дух, при этом распрямился в кресле, подобрал живот, развернул грудь.

— Будьте любезны, расскажите, как вы страдали под оккупацией федеральных войск.

И тут Асламбек поведал нам удивительную историю. Когда русские проходили через его село, то они украли у него две коровы, пятнадцать баранов, двух дочерей и сына. При этом детей он назвал в последнюю очередь. Чтобы вызволить из плена домашний скот и детей, Исмаилов отправился вслед за русскими на чеченскую территорию. И потом пошел откровенный бред, который часто печатают в бульварной прессе толка. О том, как он, толстозадый толстопуз, пробирался по буеракам вслед наступающей колонне, потом ночью зарезал десять солдат, угнал грузовик КАМАЗ, туда погрузил свой скот, детей и ночью приехал в свою деревню. Грузовик оформил на свое имя и перевозил различные грузы. Так и зарабатывал себе на хлеб, так и построил этот дом. Асламбек обвел все вокруг руками.

Я с трудом сдерживал смех, делал серьезное лицо и, приседая вокруг этого враля и Рабиновича-Коэна, сделал несколько снимков.

Андрей с умным видом что-то помечал в блокноте. Принесли чай, халву, печенье, яблоки.

— А можно спросить у ваших детей, что они чувствовали, как это все было? — невинно поинтересовался я, отхлебывая чай из пиалы.

— Нет! — Исмаилов был непреклонен.

— А почему?

— Э-э-э-э-! — пауза. — Их нет дома, они к родственникам в город уехали. А вы что, мне не верите? — подозрительный взгляд исподлобья в нашу сторону.

— Что вы, верим, верим! Читателям было бы интересно увидеть фотографии бедняжек и прочитать их воспоминания, может, это способствовало бы увеличению гуманитарной помощи в Чечню, и, естественно, в вашу деревню.

— Вах! — он сокрушенно покачал головой. — Нет детей, уехали.

— Ну да ладно, спасибо за правдивую и страшную историю. Мы вам должны за интервью, скажите сколько. Правда, у нас газета не поддерживается государством, но мы готовы заплатить разумные деньги, — я начал прощаться с Исмаиловым.

— Что вы, что вы, какие деньги. Главное, чтобы правда дошла до читателей. Вы сможете прислать экземпляр газеты?

— Конечно. Мы сейчас обойдем еще несколько человек, в гостинице посоветовали заглянуть именно к ним, — я протянул листок с адресами. — Полагаю, что целый номер посвятим вашей деревне, с фотографиями, комментариями.

— Это хорошие люди, сходите к ним. А я позвоню им, скажу, чтобы говорили все как есть. И денег мне не надо! — он был торжественен. — Если статья будет хорошая, то я сам, клянусь, вышлю деньги на поддержку вашей хорошей газеты. Проводи гостей! Всегда буду рад вас видеть, заходите!

Он стал с нами прощаться. Еще пять минут, и целоваться полез бы.

— Ну, как тебе? — спросил я у Андрея, закуривая сигарету.

— Бред полнейший, а как воняет у него дома! Они что, вообще никогда не проветривают помещений?

— Давай вернемся — спросим.

— Пошли по следующему адресу. Далеко еще до твоего «друга»? Если его нет в списке, не очень подозрительно будет, если мы зайдем к нему без приглашения?

— Скажем, что перепутали дом, он такой же бандит, как и этот Исмаилов, только рангом пониже. Пошли, время — деньги.