Читаем Капище полностью

— Хороший вопрос, грамотный вопрос. В свое время, когда был в командировке, то нашел старого опера, вернее не его самого, а его архив. Личный архив. У него на связи и был «Сопка». Картотеку-то они при штурме республиканского КГБ уничтожили, но забыли про существование личных и рабочих дел агентуры. А старичок-оперок все в норку сволок. Я тогда помогал бабушке старенькой — русской. А она мне. Когда узнала, кто я такой, и сделала подарочек. Сорок папочек подарила. Двадцать агентов. Десять папок с личными делами, а десять — с рабочими. Сын у нее спрятал в марте 1991 года. Потом сын был убит. А папочки хранились у мамаши... Вот и дошел до них черед. Двадцать агентов. Все, кто был на связи у покойного опера. Хороший был опер, толковый, от бога опер. Почитал я некоторые донесения, что писал «Сопка». Знаешь, такое солидное, толстенькое рабочее дело. Как на зоне своих вкладывал. Как здесь, в 89-м и 90-м, чеченцев тоже закладывал. «Стукачок» знатный. За деньги маму родную продаст. Но и платили ему соответственно. В листе «поощрения агента» места свободного не было. Все «шкуры» — донесения — писал собственноручно. Иметь такого «штыка» оперу — бед не будешь знать, и у начальства на хорошем счету.

— Что с папками сделал?

— В печку. А куда их еще? Отдать начальству, чтобы они всю агентуру засветили. А установочные данные на основных «полосатиков» я запомнил. Привычка у меня такая, а также основные вехи их агентурного пути. Посмотрим, глядишь, завтра и пригодится.

— Ты поведешь беседу? — Андрей смотрел на меня как на Бога.

— Конечно, ты только сопи для солидности, но не переигрывай. Калач тертый, по зонам хаживал не раз. На арапа его не возьмешь. Может и не придется вспоминать о его «подвигах», просто договоримся о переправке в Чечню.

— Когда ты согласился на эту экспедицию, ты уже знал про этого, как его... «Сопку»?

— Андрей, я привык все планировать. Иногда хорош экспромт, но он хорош за столом, а боевую операцию надо выверять до мелочи, до коробка спичек.

— Я смотрю, Алексей, что ты был хорошим опером.

— Не подлизывайся. Был, Андрей, был. Были времена. Сейчас другое время, иные задачи. Но цель одна — выжить и выполнить задачу. Так что мы теперь с тобой напарники, каждый прикрывает спину другого. Пошли спать.

— Пошли.

В номере мы подперли входную дверь стулом. Под окно пододвинули стол, на него стул. По крайней мере, если кто и полезет, то грохот будет солидный, нас с постели поднимет.

Я не стал раздеваться полностью. Лег в спортивных штанах и футболке. Андрей удивленно посмотрел на меня. Я пояснил, что близость Чечни не позволяет мне дрыхнуть сном праведника.

Ночь проворочался в беспокойном забытье. Не знаю, может и правы всякие авантюристы насчет ауры и всякого такого, может просто нервы не давали толком заснуть, но снилась мне снова война, снова бой в «зеленке», где прикрывал отход наших разведчиков. Ночные бои, когда мы теряли своих бойцов от огня невидимого противника. Я много раз просыпался и переворачивал мокрую от пота подушку на другую сторону. Футболка тоже вся была мокрая. И Андрей ворочался на своей кровати. Что-то невнятно бормотал и скрежетал зубами.

Наутро мы встали, слегка размялись и позавтракали в ресторане. Надо отдать должное, — помещение было убрано и проветрено. Никаких следов ночного веселья.

Ничего особенного мы не заказывали. Нам подали кофе, кстати, очень ароматный, заварной. Яичницу с местной ветчиной, бутерброды с маслом, джем. С собой мы взяли минеральную воду.

У театрально одетого дежурного портье спросили список, у кого можно взять интервью, да еще, чтобы не попасть на тех же людей, у которых брали интервью раньше.

Ну, что же. Вперед! Возле подъезда гостиницы не было уже автомобилей. Утро, деревня живет своей жизнью, кое-где видны люди. Идем по адресам, указанным в бумажке. Я в голове прикидываю адрес, по которому живет особо ценный агент под оперативным псевдонимом «Сопка». С другой стороны много воды утекло, может, и нет этого гражданина на месте. А может и на этом свете, бизнес-то рискованный, да и сам он «метис», а таких не особо жалуют в местных краях.

По первому адресу оказался огромный домина. Стандартные металлические ворота, окрашенные в зеленый цвет. Что в Чечне, что в Ингушетии, ворота окрашиваются в зелень. Оттенки могут быть самые разнообразные. Тем самым подчеркивается, что хозяева дома придерживаются ислама. У зажиточных на воротах из приваренного металлического прута исполнены всякие орнаменты. Как правило, незатейливые стилизованные изображения полумесяца.

На воротах, возле которых мы остановились, были приварены целые узоры в арабском стиле. Андрей прочитал даже какое-то изречение из Корана. Богатый мужик, этот хозяин дома.

На косяке под козырьком из жести — кнопка электрического звонка. Перед тем как позвонить, вешаем на шеи корреспондентские удостоверения. Рабинович стал «Коэном». Надписи с двух сторон, на русском и на английском. Где по-английски — наружу. Жмем кнопку звонка.