Читаем Капище полностью

Я приехал за этой книжкой, заодно рассмотреть труп, может, что еще обнаружу. Осмотр места происшествия. Вышел покурить. Тут идет подросток лет пятнадцати. На плече магнитофон, который орет именно ту песенку, что играли в местном кабаке. Идет пацан, улыбается. Пританцовывает. Хорошо, солнышко светит, не холодно, не жарко. Весна душу греет. Калина притоптывает в такт музыке, пацану машет. Мол, иди сюда. Тот головой кивает, идет. Радостный такой. Будто нет войны. И вот когда осталось уже метров десять до лейтенанта Калинина вижу — отлетает от магнитофона блестящая штука, а потом негромкий хлопок. Граната!

— Калина, беги за стенку! — ору я ему.

Сдергиваю автомат с плеча и вскидываю, сам продолжаю орать. Саня как завороженный смотрит на пацана и притопывает в такт этой гребанной музыке! Пацан кидает магнитофон в Саньку. А сам деру. Я стреляю в гада. Пуля попала в голову.

Магнитофон оказался начинен взрывчаткой, а граната была лишь запалом. От Сани «Калины» осталась лишь верхняя половина тела...

Мгновенно я вспомнил то, что было. Как будто это было секунду назад. Ногти впились в ладони, на лбу испарина, между лопаток пот бежит противной холодной лентой, словно змея, до пояса брюк и ниже.

Не знаю, что означала эта музыка для окружающих. Мотив веселый, задорный, может про любовь, а может, про посевную или уборочную кампанию в колхозе, не знаю.

Но для меня это означало одно — враг рядом. Эх, как бы хотелось, чтобы у меня в руках была не спортивная сумка, а автомат. Плечи в голову, согнувшись, рывком подбежать к окну, гранату «Ф-1» из кармана, усики разогнуть, кольцо пальцами левой руки на себя, правую руку отвести за спину и с размаха бросить гранату в полуоткрытое окно ресторана. Отпрянуть за стену. Через несколько секунд, которые покажутся вечностью, громкий взрыв. Из зала полетят стекла вместе с каким-то мусором. Воздух сразу пропитается кислым запахом сгоревшего тротила, и выскакиваешь из-за стены, и в окно автоматную очередь, одну, вторую. В зале все в пыли, в дыму, кто-то шевелится, кто-то пытается ответить огнем. Подавить все огневые точки, снова за стену, сменить магазин у автомата, прыжок в зал, перекат, и с живота уже обозревать зал. Пресекать все попытки к оказанию сопротивления. Ах, да, не забыть еще нейтрализовать противника у входа — водителей.

Я все это явственно представил. Вздрогнул, когда Андрей тронул меня за руку.

— Леха, ты чего?

— Так, ничего. Песенка знакомая, — внезапно осипшим голосом сказал я.

— Понимаю. Мне тоже мотив не нравится, но помни, мы здесь не для того, чтобы мстить, у нас другая миссия.

— Жаль, — я сплюнул вязкую слюну. — Пошли.

Массивная деревянная дверь с затейливой резьбой неожиданно легко открылась.

Большой холл. Хороший ремонт в стиле «а-ля местный колорит». Но сделано очень хорошо, делали мастера высокого класса и опытная рука дизайнера чувствовалась.

Стойка бара была тоже из темного дерева, точно такого же, что и входная дверь, и такая же резьба. Приглушенный свет, толстые ковры на полу, глубокие кресла. Прямо не деревня. А минимум Назрань. Мы подошли к стойке. На ней стоял металлический звонок. Все как в кино. Я много раз бывал в командировке, но такой штуковины видеть не доводилось.

Я шлепнул по нему. Раздался короткий, отрывистый звонок. Из-за портьеры появился молодой человек. При виде его у нас с Андреем отвисли челюсти. Он был одет в черкеску с газырями. Белая сорочка. Сапоги, на голове небольшая папаха, перепоясан узким наборным ремнем, на боку кинжал. Морда слащавая, небольшие усики. Он, видимо, привык к такой реакции на его появление. И поэтому смотрел на нас снисходительно.

— Слушаю вас, — голос с сильным акцентом, но слова проговаривает правильно, проблема только с ударениями.

— Нам нужен номер.

— Какой? Есть президентский, есть супер-люкс, есть люкс. К сожаленью, королевский занят. На какой срок?

— Нам чтобы поскромнее. Мы здесь в командировке на пару дней.

— Понятно, — он кивнул головой. — Значит, полулюкс на двоих. Ванная комната нужна?

— Да, конечно.

— Документы.

— Вот, — я подал наши корреспондентские удостоверения.

— О, так вы корреспонденты. А какого направления? Позавчера от нас уехали корреспонденты.

— Мы из правозащитной газеты, — с пафосом сказал Андрей тоном, не терпящим возражения.

— А что вас интересует? — молодой человек с интересом рассматривал нас, что-то записывая в толстый регистрационный журнал.

— Права человека, простого человека во время недавних боевых действий.

— А-а, понятно, — он кивнул головой. — Тут много кто вам порасскажет, как федералы арестовывали их якобы за поддержку боевиков и работорговлю.

Мы с ним рассчитались. Сумма была внушительная, около пятидесяти долларов. И это для деревни. Видимо, народ сюда приезжал.

Потом он ударил по звонку. Из-за той же портьеры выскочил подросток лет двенадцати.

— Двести второй, — он отдал хозяину ключи.